Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)

Дер Вирго хоть и не саботировал приказы, но и не скрывал разочарования моими решениями, которое прорвалось после отправки авторитета в Халдогорд:

— Знаешь, глэрд, всегда мечтал поступать именно так, давить этих тварей без пощады и сожаления, не оглядываясь ни на кого и ни на что. Грязные мроки достойны лишь смерти! И не понимаю, зачем ты крыс оставил в живых, да еще и разрешил им продолжать заниматься своими паскудными делишками! Мы ведь можем их уничтожить полностью! До последнего бандита! Вырезать всех, всё… Мы в своем праве! Над нами не властно ни что! Тем паче закон.

Он на нашей стороне! Они покусились на Истинный Великий Дом! — распалялся маг, — А ты… Эх… Ну, вот скажи мне, зачем они нужны? Просто объясни, чтобы мне было понятно?

— Отчего ты их так ненавидишь? — в свою очередь спросил я.

Так, задавая наводящие вопросы прежде, чем ответить на претензии мэтра, разобрался немного в его фобиях. Опуская лирику в виде восклицаний «а за что их любить⁈», выяснилось, что земные психологи порой оказывались правы — у мага движущей силой всей жизни являлись детские травмы.

Дер Вирго был шестым сыном средней руки владетеля, поэтому прошел непростой путь от школы для благородных с полным пансионом (по факту мало чем отличающуюся от обычного приюта) до Первой Имперской магической академии.

Начальное учебное заведение располагалось в Сервингарде — огромном портовом местном мегаполисе, который чаще именовали «Город воров». Ребенком он рос хилым, некрасивым и слабым, а еще любил учиться.

Поэтому часто подвергался травле, особенно со стороны более успешных и пробивных сверстников, зачастую вступавших на скользкую дорожку криминала. Недоедал, жил практически в нищете, девочки не любили, смеялись, но мэтр не сломался — дрался много, еще чаще его избивали толпой, а мизерные деньги, заработанные или переданные иногда вспоминавшим о чаде родителями, отбирались этой братией. Но когда выяснилось в двенадцать, что у него магический потенциал намного выше среднего по больнице, то жизнь стала меняться к лучшему.

Конечно, для достижения сегодняшних высот требовалось прикладывать запредельные усилия, но дер Вирго смог, ему немало помогала его природная любознательность, живой ум, усидчивость, целеустремленность, желание отомстить и доказать всем и каждому свою невероятную крутость. Отсюда корни чрезмерной любви к роскоши и женщинам, желание блистать в свете и болезненное честолюбие.