Твои же действия разжигают пожары злобы в сердцах, заставляют искать выход ненависти. Поэтому…
— Поэтому пусть все ведут себя согласно статусу, а не как… У меня слов нет! То собаки, то еще что-то… Я не знаю, и не хочу даже знать, предполагать, какое преступление против нравственности можно совершить, чтобы даже архилич заявил об извращенности остроухих. Мертвая хрень, не ведающая понятий о добре и зле, и она возмутилась! И именно про столичных!
— А ты откуда знаешь про слова Винсента? — подозрительно так спросил Рихан.
— Эрлглэрд Уолтер сначала рассказал, но и без него все вокруг судачат. Разные версии излагают. Вы послушайте, что народ говорит, послушайте, — и я нигде не соврал, перемывали кости благородным, как бы в Робин Гуды Винсента не записали, — Волосы дыбом поднимаются! И это у меня, у того, кто смотрел в морду высшего призрачного жнеца Хаоса. И ведь не наших обсуждают и не про них говорят, а про представителей Великого леса, Темных Чащоб, Зеленых островов, но особенно бомонд Великого Арса.
У них что там бабы закончились или давать перестали?
— Говорят, — герцог посмотрел внимательно мне в глаза, — Кто-то ведет грязную игру… Занимается дискредитацией.
— Кто? — я засмеялся в голос, — Зачем кому-то это делать, если даже я сталкивался с их «дискредитирующими элементами». Они мою собаку хотели под… под молотки пустить! О чем заявили прилюдно! В чем суть нашего Поединка чести? Разве Раена неверно изложила причины на бумаге? А что написано пером, то не вырубишь и топором! — покачал я головой, — Пусть блюдут нравственность.
Соблюдают Кодексы. Приличия какие-никакие. Я понимаю они там привыкли в лесах по деревьям скакать и без вилок обходиться, но…
— Глэрд, они умеют пользоваться вилками!
— Раньше не умели. В принципе…
— Ты сейчас не шутишь? — удивленно перебил Рихан.
— Я разве на шутника похож? — и глянул ему в глаза, сам же всю ненависть, ярость, злобу, которую давил, приспустил с поводка. Наместник Демморунга едва-едва заметно вздрогнул.
— Конечно, не похож.
— И я про то же! Так вот, пусть ведут себя хотя бы при мне, как благородные представители культурной нации, а не как дикие обезьяны из свинарника.
В противном случае буду действовать по законам Империи, находясь на ее территории, и согласно своему праву на силу и кровь, данные мне Творцом. Это все, что я могу обещать. Я никогда не отрезал уши, только за то, что мне кто-то не понравился. Но пусть знают все, попона моего боевого варса начинает набиваться. У меня их два.
