Как их называл всегда дед — «балдокруты». Поэтому сделал не менее отрешенный вид, перебросил зерно четок, неспешно пригубил чашку. Помолчал и проговорил, не обращаясь ни к кому:
— Черные точки в небе… — чуть кивнул сам себе, прищурился, продолжил медленно излагать свое виденье вселенной, — А у черных рек кисельные берега. Сладкие снаружи, но горечь разъедает их изнутри. Практически никто из тех, кто смотрит на звезды, не понимает, что он видит прошлое. Чужое прошлое. Огонь и дым — чаще братья, чем две родные сестры имеют одного отца… В абсолютной тьме всегда темно, — неспешно сделал глоток прилла, медленно продолжил, — Но как бы не светило ярко зимой солнце, а летом у костра лучше, — назидательно поднял палец, — Во время грозы только после молнии слышишь звук грома, но даже его не в силах перегнать падающие капли с крыш.
И где-то может проходить миг, а где-то уже прошли тысячелетия. Но черные точки и красные росчерки никогда не врут, — перебросил зерно, и повторил, — Да, не врут.
Никогда, — последнее сурово, твердо, и даже отрицательно покачал головой, показывая насколько они честны.
Помолчали.
Я видел, как у визави уже в середине монолога начали закипать мозги в попытках отыскать скрытые смыслы или хотя бы сложить, лежащие на поверхности, в одну стройную четкую систему. Как бы ИИ не закоротил. Интересно, будет ли это считаться пролитием крови?
— Жду вашего ответа до завтра, найдешь меня сам, — поднялся, следом за мной из-за соседнего стола встали приданные гвардейцы.
— А если он тебя не устроит?
Вместо логичного, на уровне очевидности: «Тогда сделка не состоится». Посмотрел на камин, где жарился на вертеле поросенок. Эрг перехватил направление моего немного отрешенного взгляда, уставился и сам, но на огонь. После паузы я чуть втянул воздух носом, а затем произнес:
— Божественный аромат, он пробуждает голод даже у сытых.
И зашагал к выходу.
За моей спиной раздались тяжелая поступь бойцов.
Выходя из «Сердца Иратана» я приготовился ко всему. Да и ни на секунду не расслаблялся ранее, так как прекрасно понимал, что меня была готова убить пусть не половина Империи, но из могущественных практически все, кто знал. Поэтому бдительность не ослаблял, а прана помогала восстанавливаться. Ариан обладал по настоящему могущественным ее источником. За текущее время аккумулятор доспеха заполнился на четверть.
