— Вот, тут про тебя подруга написала, — в этот момент глаза у сотника стали хитрые-хитрые, сам же он замер в предвкушении, как кот перед нападением на мышь, только хвостом не бил, по причине его отсутствия.
В статье эпиграфом выступал некий диалог с авторитетным представителем Народа, где профессиональный журналист спрашивала, а имелись ли в истории Людей проявления каннибализма. И получила ожидаемый ответ, что в страшные годины давным-давно, лет эдак пятьсот назад, порой случалось и подобное. Страшное было тогда время.
Голодное. Получилось у Раены, как в геометрии с доказательством теорем, только «Ч. Т. Д.» под открытой концовкой не вывела.
Сама история начиналась с момента обнаружения «пьяным вусмерть стариком» почти младенца-аристо на берегу Студеного моря. «Злобный одноногий сумасшедший калека», социопат и мизантроп, начал взращивать и воспитывать ребенка, в меру своих сил понимая данные процессы. Так, с детства «вместо молока матери, поивший глэрда гномьим горлодером и настойкой гур-дума, позволявшей говорить с духами тьмы».
Собственные педагогические методики опекуна предполагали обучение малыша нападению на других детей с ножом, запугиванию взрослых «сочащимися ненавистью взглядами» в ночи. И все происходило в окружении карканья могильного воронья и волчьего завывания. Прилагалось подробное описание с диалогами, как мальчуган кидался камнями и плевался в собутыльников Харма, который дико смеялся и оставался крайне доволен таким поведением воспитанника."
"«Да, вполне возможно это слухи, которые не имеют под собой оснований, но рассказаны они мне лично жителями Черноягодья.
Живыми свидетелями всех событий, начавшими говорить правду только тогда, когда я им обещала полную анонимность. Иначе боялись, так как глэрд держит все поселение в страхе. И, может, где-то они и сгустили краски, но как гласит мудрая поговорка древних: дыма без огня не бывает. И вот скажите мне, как вырасти добрым, воспитанным и честным аристо в таких условиях? Я не вижу ни одного пути…».
Мазня Раены яркий пример к чему приводят действия в режиме цейтнота.
У меня не было времени для нормальной работы. Например, разобрать другие истории из-под ее пера, используя альтернативные источники, чтобы сопоставить, оценить и понимать уровень упоротости. С другой стороны, не вызывало никаких сомнений, что с нашей беседой или без нее, девушка в любом случае бы описала все, как видела. И не факт, что начальная версия событий была бы изложена в более светлых тонах.
