Глоточек свеженького яда

– Я в шоке! – только и сумел выдохнуть Андрей.

– С вашего позволения, я продолжу, – не обращая внимания на раскрытый рот майора, проговорила Елена и, закинув ногу на ногу, продолжила свой рассказ: – После похорон, в том числе и «моих» тоже, мне пришлось на некоторое время исчезнуть, сами понимаете почему. Но, прежде чем сделать это, на кладбище я все же пришла. Не могла не прийти: хотела проводить мужа в последний путь, хотя бы издали. Естественно, сделала так, чтобы меня никто не смог узнать. И вот тут я совершенно случайно услышала одну фразу, которую обронил один из братьев, когда они уже шли к машинам: «Надеюсь, что и все остальное пройдет так же гладко».

Я согласна, что эту фразу можно понять по-разному, но я почему-то была уверена, что речь идет об Анжелике. А потом я начала наблюдать за семьей брата мужа. К сожалению, это ничего не дало, мне не удалось узнать, куда они спрятали мою дочь, но я была уверена, что это их рук дело, – повторила она свое предположение. – Если честно, прошло уже столько времени, что я уже решила: ее тоже нет в живых. И вот тогда во мне закипела такая злость, что… Не буду вам рассказывать о своих чувствах в тот момент, ни к чему это, – проговорила Елена и закурила следующую сигарету. – Я приняла решение уничтожить их всех по очереди.

– А не проще ли было прийти в милицию? – спросил Андрей."

"– Настолько проще, что эту мысль я отвергла сразу же. У меня не было доказательств, лишь одни догадки и предположения, это во-первых.

А во-вторых, я хотела не просто наказать их, я хотела их уничтожить, – повторила Елена. – Что, в конечном результате, и сделала.

– Так, значит, это вы?! Не Анжелика?

– Да, Андрей Владимирович, это я, моя дочь здесь совершенно ни при чем.

– Когда вы узнали, что Анжелика жива?

– В тот день, когда она приехала в поселок и начала следить за нашим домом. Вы не представляете, как я обрадовалась тогда, чуть с ума не сошла от счастья. А потом, когда она приехала в наш загородный дом вместе с Кириллом… Я была в доме в тот момент, все слышала и все видела.

– Почему же вы не сказали дочери, что живы? – удивленно поинтересовался Андрей.

– Для этого еще не настало время. Видите ли, у моей дочери есть такая привычка – разговаривать вслух, и я услышала тогда, как ей плохо. Мое решение насчет родственников только окрепло после этого.

– Но ведь вы, убивая Гориных, подставляли ее. Я, например, на сто процентов был уверен, что это ее рук дело.