Глубокое течение

Алена, всегда строго подчинявшаяся дисциплине, на этот раз не выполнила приказа только потому, что приказывал он, Николай… Ей показалось, что он просто хочет оставить ее подальше от опасности.

— Хорошо, поговорим завтра в штабе. Я это так не оставлю, — снова услышала она его голос.

Алена почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо. Она представила себе, как ей, главному врачу бригады, придется стоять перед осуждающими взглядами Павла Степановича, Приборного и Николая. Что она скажет в оправдание?..

Блеснула яркая молния, осветившая на близкой уже насыпи фигуру часового.

Над головой прокатился гром. Упали первые крупные капли дождя. А через минуту могучий ливень заглушил своим шумом все звуки, которыми была наполнена эта ночь.

Шепот Николая стал громче:

— Хорошо. Природа работает на нас. А немцы дураки… Самоуверенные… Я бы на их месте это болото все-таки заминировал.

— Перестань. Еще накаркаешь, — зло прошептала Алена и удивилась, что ответила ему так резко и грубо. Она подумала, что ей следовало бы обращаться к нему на «вы», а она вот как!

Николая тоже смутил ее ответ.

Он замолчал, потом снова зашептал:

— Слушай, Лена. Давай попробуем разобраться в наших отношениях. Вот уже два месяца, как я прилетел, и все не могу поговорить с тобой один на один.

— И решил это сделать сейчас?

— Не нужно, Николай, — попросила она. — Я не могу. Через минуту, может быть, будут умирать наши люди.

— Возможно, и мы… Но если все время думать о возможной смерти! — значит не верить в жизнь.

А я верю… В счастье верю, в наше счастье, Аленка… Почему ты не ответила на семь моих писем, Алена?

Она повернулась к нему и зло приказала:

— Замолчи, Николай! Я не хочу тебя слушать. Не хочу и не буду! Не буду! Да как тебе не стыдно говорить об этом сейчас? Там ползет твой отец, старик… А ты… Почему ты не пополз вместо него?

— Мне не разрешили командир и комиссар бригады. Я — не ты, дисциплину не нарушаю, — уже другим голосом ответил Николай и, помолчав, добавил: — Хорошо, я больше никогда не буду говорить с тобой об этом.

Никогда!

В сердце Алены что-то с болью оборвалось. Может быть, надежда, которая два месяца теплилась в душе.

Он не кончил: нечеловеческий вопль перекрыл шум дождя.

Николай зло выругался и тихо скомандовал:

Алена вскочила и, низко нагнувшись, побежала за ним. Через некоторое время ее обогнали другие партизаны.

Это было направление главного удара. От удачи здесь зависел общий успех операции.