Глубокое течение

В таком положении через вар поплывешь, не то что через Днепр — от этого зависела жизнь наших людей. Ты же. понимаешь: если бы они напали нечаянно, они не только могли бы уничтожить отряд Плющая, но и напортить на переправе. А так попали в ловушку…

Лесницкий с удовлетворением улыбнулся, вспомнив, как он с отрядом разгромил гитлеровцев, которые неожиданно появились на восточном берегу, намереваясь через лес пробраться к переправе. Но для этого ему нужно было срочно переплыть Днепр, чтобы предупредить Плющая.

Лодки под руками не было, и он пустился вплавь, хотя по реке уже шел битый колючий лед.

— Однако давай отхватим минут по двести заключительных, до обеда времени еще много, — предложил Приборный, укладываясь на свой топчан.

На полу, на сене, покрытом трофейными палатками, спали Николай Маевский и Павленко. Спали они крепко и сладко.

— На кухне смеются над Майбородой. Рассказывают, проспал двадцать шесть часов, не просыпаясь. Представляешь? Алена даже испугалась, пошла пульс щупать.

А потом он полведра каши съел. Вот уж любитель рекордов. Удивляюсь, как он машину не разбил, когда был шофером. Хвалится же он, что один профессор боялся с ним ездить. Однако спать, спать, спать… — И через какие-нибудь три минуты Приборный захрапел на всю землянку.

Лесницкий посмотрел на него, удивленно покачал головой — как быстро человек умеет засыпать!

Самому ему не спалось. В голову надоедливо лезли разнообразные планы будущих операций. Он пробовал отогнать их, — что умного можно придумать с больной головой! Но чтобы отогнать одни мысли, нужно отвлечься какими-то другими, а других, которые не касались бы борьбы, у него не было, да и не могло быть в такое время.

Вся его жизнь, все его счастье было в этой великой борьбе. И он думал о ней.

«Интересно, что сейчас у Сталинграда?» — подумал он и, вспомнив, что не читал вчерашней сводки, осторожно поднялся, чтобы не разбудить друзей, тихо открыл дверь и пальцем поманил к себе дневального.

— Передай радистам, чтобы принесли вчерашнюю сводку.

Когда сводку принесли, он перечитал ее несколько раз и долго вдумывался в каждое скупое слово, словно хотел увидеть между ними что-то особенное. Из головы не выходили слова Сталина: «Скоро и на нашей улице будет праздник». Очень хотелось поскорей услышать об этом празднике.

«Народ ждет его с нетерпением…»

Он размышлял долго, а потом как-то неожиданно заснул глубоким, крепким сном.