Глубокое течение

Только изредка срывавшиеся с веток комья снега нарушали тишину. Снег, густой в открытом поле, в лесу падал редкими пушинками, и они повисали на ветках сосен и елок.

Волнение Татьяны понемногу улеглось. Она даже упрекнула себя за трусость и попыталась отогнать тревожные мысли.

«Глупости все! Скажу, что работаю ради куска хлеба. Есть же школы в других деревнях. Учат же там детей, — уговаривала она сама себя, но тут же сознавала неубедительность своих доводов. — Так они тебе и поверят! Жди… Особенно когда узнают, с кем я начала эти занятия… Ох, Женя! И почему ты не появишься, не посоветуешь, что делать…»

В этот момент мимо нее со свистом пронеслось что-то темное и большое.

От неожиданности Татьяна вскрикнула и рванулась в сторону, но увязла в глубоком снегу. От испуга сильно забилось сердце. На дорожке впереди себя она увидела лыжника. Это он обогнал ее и, не оглянувшись, финским шагом шел дальше.

«Кто же это такой?» — только и успела подумать Татьяна.

Пройдя шагов двадцать, лыжник резким прыжком развернулся и направился к ней.

Она увидела лукавое лицо Жени Лубяна. Он весело улыбался. Сердце ее забилось еще сильней, теперь уже не от испуга, — от радости.

— Испугалась? — со смехом спросил Женька.

— Порядочные люди начинают с приветствия, молодой человек, — серьезно, даже сердито ответила Татьяна.

Ее суровость смутила Женьку, он поздоровался.

— Ну, добрый день, — и, подумав, добавил: —молодая девушка.

Татьяна не сдержала улыбки, и Женька увидел это, подъехал к ней и протянул руку.

— А ну тебя, Таня, с твоей серьезностью. Я рад, что мы встретились. А то тебя не поймаешь… Прокисла там у себя…

— Сам ты прокис, — обиделась Татьяна. Она все еще не могла простить ему своего испуга.

Евгению, очевидно, не хотелось ссориться, и он добродушно сказал:

— Ладно, ругаться будем потом, когда немцев побьем. Теперь есть дела поважнее.

Эти слова заставили Татьяну насторожиться.

— Расскажи Таня, как живешь, что делаешь.

И только теперь она начала с нескрываемым интересом рассматривать того, кого так долго мечтала встретить, о ком столько рассказывают в деревне.

Женя был в новом полушубке, в валенках, в теплой заячьей шапке, без оружия, но Татьяна обратила внимание на оттопыренную полу кожуха и на раздутые карманы. У Женьки выросли маленькие усики, они делали его молодое, почти детское лицо особенно привлекательным и немножко смешным.

«Если бы он с такими усиками в школу явился», — подумала Татьяна и улыбнулась.