Глубокое течение

Но все-таки это единицы, а нужна массовость, нужно, чтобы в борьбе участвовал весь народ. Нас крепко., и правильно критиковали за слабую политическую работу. И правда, стыдно, что до сего времени мы не возобновили даже выпуска районной газеты. Шрифт ведь у нас есть, да и в отряде Кандыбы хранятся шрифты двух районных типографий. Нужно будет приняться за дело, не откладывая… Обком утвердил состав бюро нашего райкома. Секретарем подпольного райкома комсомола я предложил Лубяна. Хорош будет?

— Безусловно! Лучшей кандидатуры не подобрать!

— Работа с молодежью, с интеллигенцией, вовлечение их в отряды — одна из главных задач.

Сейчас мы должны направить десятки агитаторов в разные стороны, во все деревни. Нужно добиться, чтобы к маю месяцу у нас уже сформировалась настоящая бригада. С наступлением весны, несомненно, активизируются фронты, и мы тоже должны активизироваться, чтобы жизни не было этим гадам, чтоб били их на каждой дороге, в каждой деревне. Главным объектом должна стать железная дорога. Немецкий фронт задохнется, если мы не пропустим туда эшелоны с танками, орудиями, с живой силой. Вот так, товарищ командир, — Лесницкий встал. — Вот какие новости, Сергей. Одним словом, начинается новый этап нашей борьбы. Начинаем и мы настоящую войну.

На жизненном пути штурмфюрера Койфера не встречалось никаких помех. Сын директора одного из крупнейших заводов Круппа, он никогда ни о чем не заботился: ни о куске хлеба, ни' об образовании, ни о карьере, ни даже о своих политических взглядах. Он никогда и мысли не допускал, что в жизни может не повезти.

Ему всегда везло.

«Не нужно никогда вылезать вперед, но не нужно и отставать. Нужно идти оглядываясь», — такова была его философия жизни.

И он шел «в ногу с Германией», как любил говорить его отец. Когда захватили Польшу, Койфер в звании штурмфюрера приехал «осваивать новые земли». Будучи комендантом одного из районов Варшавы, он получил несколько благодарностей и железный крест.

В день нападения на Советский Союз отец сообщил ему, что он назначен директором крупного московского завода, который должен перейти в их концерн.

В этом была конечная цель войны для Вилли Койфера, и он начал с нетерпением ждать захвата Москвы.

Чтобы «шагать в ногу с Германией», Вилли Койфер попросил перевести его на восток, в Россию, ближе к Своей цели. Но зимой эта цель внезапно отодвинулась от него на несколько сотен километров. Удар был ошеломляющим, но Койфер утешал себя тем, что этот удар получили все немцы и даже фюрер.