Глупышка

Я не расстроилась. Понятно же, что он выберет черные! Но когда появились две девушки со стопками обувных коробок, я осознала, как ошибалась. Все туфли все были красные, разного фасона и на высоком каблуке. Я мерила их и мерила. Одна коробка сменялась другой. Девушки только успевали открывать и закрывать крышки, а я все не могла наглядеться на себя в зеркале в элегантных туфлях. Это безобразие продолжалось около сорока минут, пока я не остановилось на закрытых туфельках на небольшой платформе.

Большой Босс все это время молча стоял в расстегнутой куртке, держа мою в руках, и терпеливо ждал, время от времени мотая головой и порой приказывая вернуть ту или иную пару.

Нос у туфелек был открытым, высокая пятка, прямой каблук, сантиметров девять, если не десять, но колодка удобная. Я держалась на них уверенно, даже не пошатывалась, как в других моделях.

– Немного велики, – пожаловалась я продавцу, которая меня обслуживала, но та, скривив губы, развела руками.

– Увы, самый маленький размер.

Я походила по залу, привыкая, и поняла, что не хочу их снимать, пусть пятка немного и гуляет, но они были такого насыщенного благородного красного цвета, да еще и замшевые, что устоять перед ними было невозможно.

– Берем? – заискивающе спросила у Большого Босса.

– Упакуйте, – с легкой улыбкой обратился он к продавцу.

Я расплылась в счастливой улыбке.

– Они просто прелесть, – заявила я начальнику, снимая туфли и показывая их ему. – И главное, подо все подойдут.

Но вдруг я смутилась, сообразив, что говорю что-то не то.

– Ой, простите, мне же их надо будет потом вернуть. Простите.

Девушка-консультант замерла, не понимая, о чем это я. А Большой Босс резко изменился в лице, став опять хмурым и каким-то злым.

– Ерундой не занимайся. Носи, если они такие замечательные."

"С этими словами Дмитрий Анатольевич направился к кассе, а я отдала туфли девушке, чтобы она их упаковала. То улыбается, то злится. Вот что я такого сказала? Правду же. Все покупки лишь для того, чтобы я сходила с ним на корпоратив, и я верну все это обратно.

Пакеты, как обычно, нес Дмитрий Анатольевич, я же шла за ним, любуясь, как украсили ГУМ перед Новым годом. Магазин походил на праздничную елку, весь искрился и блестел. Дети, весело крича, носились по переходам, покупатели спешили, иногда толкаясь. Но я не обращала на это внимания и не злилась, а млела от всего, что со мной происходило. Было страшновато перед тем, что готовил мне день грядущий.