Глупышка

Но хуже другое. Люда даже не пыталась встать. Она тихо всхлипнула, плечи ее дрожали. Негласный остановился возле нее. Он еле сдерживал гнев, слыша женские голоса из туалета. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что так сломало его Люду: сплетни, зависть, ненависть.

Его прекрасная дива в элегантном платье сидела на полу и беззвучно рыдала. Тугие локоны рассыпались по плечам. Стразы заколок искрились в свете ламп. Сломленная, но все такая же красивая. Холодная ярость разгоралась в груди все сильнее. Гнев пытался вырваться из-под контроля, стремясь наказать обидчиков, когда любимые голубые глаза, полные слез и страха, воззрились на него.

Из туалета вышли две подчиненные, на их лицах словно стояла жирная обличительная печать – «стервы». Женщины заметили своего начальника и замерли от страха, когда разглядели, кто сидит перед ним на полу с опущенной головой.

– Вставай, – приказал Дмитрий Люде, протягивая руку. Она должна была дождаться его и тогда не ревела бы здесь, возле туалета. Да и он сам виноват, видел ее состояние и оставил одну.

Долго ждать, когда Люда примет его помощь, он не стал, сам нагнулся и потянул ее за руку. Испуганно охнув, девушка упала ему на грудь, приятный легкий аромат цитруса защекотал нос Негласного. Он еще утром отметил новые духи девушки, которые сейчас обволакивали его, успокаивая. Она здесь, в его руках. Никуда не сбежала и не сбежит. Он не даст ей и шанса, накажет любого, кто встанет между ними. Он вглядывался в лица тех, кто обидел его Люду, и оскалился, не предвещая двум женщинам ничего хорошего.

Уволить их будет мало, таких надо наказывать рублем.

Люда вчера твердила о том, что она ему никто, хотя давно стала просто жизненно необходимой.

– Уговорила, – ласково шепнул он ей на ушко, щурясь от удовольствия и крепко прижимая к себе стройное тело. – Мы будем встречаться.

Словно дав клятву, он решил закрепить ее поцелуем, чтобы всем зрителям стало ясно, кто она для Дмитрия и что он с рук не спустит ни одно злобное слово, оброненное в адрес Люды.

Милая, нежная, невероятно яркая. Вкус помады слегка портил удовольствие, и Негласный нехотя разорвал поцелуй, отмечая панику на лице Людочки. Она отчаянно цеплялась за его пиджак, часто-часто моргала и, кажется, не могла произнести ни слова. Она едва держалась на ногах и чуть снова не рухнула на пол, а ее болезненный стон не вписывался в общую картину эффектного признания.

– Что случилось? – всполошился мужчина, когда Люда скривилась, как от боли.