Гнев ангелов

Нам дали все, в чем мы нуждались, чтобы обеспечить тебе достойное лечение.

Я пожимаю плечами:

– Мне кажется неправильным оставаться здесь. Все эти излишества… – мой взгляд скользит по комнате. – Ты голоден?

Сначала он кивает, но когда я протягиваю кусок дыни с ветчиной прямо ему под нос, Алессио замирает. Я знаю, что происходит у него в голове сейчас. Юноша думает о своих пациентах, обо всех тех людях, у которых нет и куска хлеба и которые вынуждены рыться в городских отходах в поисках хоть чего-то съестного.

Вздыхая, Алессио берет из моих рук кусок дыни и ест его, очевидно, в муках совести. Тяготы последних дней не прошли для него бесследно: наверняка юноше есть чем заняться, ведь теперь я не могу ему помогать. Алессио выглядит бледным и уставшим.

– Как дела у Стар и Тициана?

– Они очень переживали, когда мы еще не знали, что с тобой произошло. Я думал, Стар с ума сойдет. Не знаю, что бы я делал без Феникса.

Его слова оставляют огромную дыру в моем сердце. Судя по всему, моя сестра ужасно испугалась.

Она и так с трудом пережила потерю матери и отца. Стар уже наверняка подумала, что и я оставила ее.

– Он утешил ее, успокоил и отвлек. Но лучше стало только тогда, когда Фели пришла к нам и пообещала, что проведает тебя.

– Она так и сделала, – говорю я, пытаясь не думать о том, что дочь моего кровного врага знает о том, что Стар все еще жива. После всего, чем Фели рискнула ради меня, она полностью заслужила мое доверие, но от многолетней привычки думать о ней плохо сложно избавиться.

– Если бы не она, я бы не выжила. Фели принесла мне лекарства Пьетро и еду. Я ожидала увидеть кого угодно, только не ее. Почему она это сделала?

– Раньше ты была ее лучшей подругой, – улыбается Алессио. – Она пошла наперекор своему отцу. Удивительно, как сильно можно ошибаться в людях.

– Или в ангелах, – отвечаю я. – Мне очень жаль. Стоило послушать тебя тогда. Я должна была быть осторожнее. Не знаю, что на меня нашло, когда я решила довериться Кассиэлю.

Алессио убирает поднос с моих колен и ставит его на пол. Затем он мягко заключает меня в свои объятия. Мне становится так хорошо, что хочется плакать.

– Не надо упрекать себя в этом, – тихо говорит юноша. – Кассиэль ангел, и он отлично знал, что делает. Он держал тебя на прицеле. Разумеется, ты доверилась ему.

Я прижимаюсь к Алессио и ничего не отвечаю. Грубый лен его рубашки царапает мою кожу, но мне плевать.