Гнев ангелов

Фануэль и Габриэль даже успокоить его не могли. Люцифер просто стоял на месте. Он был весь в грязи, но по нему даже не было заметно, что он был заживо похоронен на десять тысяч лет."

"Я тяжело сглатываю, вспоминая сон, в котором я чувствовала отчаяние Люцифера. Для меня остается загадкой, как он после всего этого времени смог оставаться хладнокровным и не бросился на Рафаэля, чтобы перерезать ему горло.

– Для Рафаэля это было отличным наказанием, – высказывается Наама. – Этот идиот думал, что он победил Люца и унизил его.

На деле он просто глупо стоял там, потому что не мог ничего поделать со сложившейся ситуацией. Ведь он хотел осуществить свой план и открыть врата. Это стало его идеей фикс. Но кому вообще нужен этот рай?

Впервые со времени нашего знакомства с Наамой мы одного мнения. Это даже странно.

– И чем это обернется для меня?

Лилит гладит меня по голым предплечьям, и только сейчас я замечаю, что кожа покрылась мурашками.

– Какой бы двор тебя ни выиграл, о тебе будут заботиться, – пытается она меня успокоить.

 – Правда, я буду скучать по тебе.

Наама, стоящая позади нас, стонет, когда Лилит обнимает меня.

– Не позволяй всему этому сбить тебя с толку.

Я тронута ее заботой. После Фели у меня не было настоящей подруги, а теперь мне кажется, что Лилит могла бы стать ею, если бы у нас было больше времени. Даже несмотря на то что она ангел. Когда она отстраняется от меня, я вижу, что в ее глазах блестят слезы.

– Ты со всем справишься, с нами или без нас.

Я не уверена в этом, но Лилит прошла через большее количество трудностей, чем я, и я не хочу беспокоить ее своими страхами.

– Мы лучше ненадолго оставим тебя одну, чтобы ты могла собраться с мыслями. Мы с тобой, возможно, больше не увидимся, и я хочу сказать тебе, что ставлю на тебя. Ты ключ, я просто знаю это.

И я чувствую укол совести. Наама, может, и не хочет в рай, но Лилит точно хотела бы туда вернуться. Если наш план сработает, она когда-нибудь узнает, что я обманула ее.

Наама встает и подходит ко мне.

– Я пообещала Алессио присматривать за тобой, но если ты попадешь в другой двор, мне не удастся это делать.

Но, пожалуйста, ради всего святого, не влюбляйся больше в этого подлизу Кассиэля. Он не заслуживает тебя, и мне не стыдно за то, что я рассказала Люцу о том, что он к тебе приходил.

– Что ты рассказала? – задыхаюсь я. Кинжал все еще лежит у меня в ладони, и у меня начинают чесаться руки, я так хочу ее ударить. Она смеется, замечая движение моих пальцев.

– Не стоит этого делать.