Гнев ангелов

Как такое возможно, когда моя семья в опасности?

Он отворачивается от меня и смотрит на воду.

– Иногда бывают такие моменты, когда я думаю, что лучше бы я не уговаривал Еву вкусить плод древа познания.

Такая быстрая смена темы сбивает меня с толку.

– Почему ты вообще это сделал?

Люцифер пожимает плечами:

– Потому что мне было ее жаль. Я не мог наблюдать за тем, во что ее превращает Адам. Правда, сегодня я уже не уверен в том, что мои мотивы были такими самоотверженными. Возможно, я просто был зол на Адама за то, что он сделал с Лилит.

Она этого не заслуживала, но Рафаэль и Михаэль внушили ему, что отец сделал жену из его ребра, и поэтому она должна ему подчиняться. Этот идиот, конечно же, поверил в этот бред. И когда Лилит попросила его присоединиться ко мне, он выбрал путь наименьшего сопротивления и выгнал ее.

– Но ты не заставлял Еву срывать яблоко?

– Мне и не пришлось этого делать. Конечно, Ева была не такой, как Лилит, которая открыто встала на нашу сторону: у нее никогда не было воли, и она хотела освободиться.

Она хотела, чтобы ее дочери стали свободными, и я указал ей путь.

– Но яблоко не освободило женщин, – говорю я ему в ответ. – Это было на самом деле лишь началом нашей зависимости.

– Вам рассказывают об этом на протяжении тысячелетий, – Люцифер улыбается мне. – Но ты ошибаешься. Если бы не яблоко, вы бы не знали разницы между добром и злом, не узнали бы мир и были бы не в состоянии принимать осознанные решения. В чем тогда был бы смысл жизни?

– Цена всего этого была достаточно высокой, – отвечаю я.

Конечно, понимаю, что он имеет в виду, но не могу не поспорить с ним, чтобы чуть-чуть его позлить.

– На самом деле идея о том, что человек может жить на земле молока и меда, кажется мне куда более привлекательной, чем необходимость постоянно принимать решения, половина которых в итоге оказывается неверной.

– Молоко и мед я и так могу предоставить, – отвечает Люцифер, не позволяя мне его спровоцировать. Я делаю шаг в его сторону. Он так близко, что я вопреки здравому смыслу хочу, чтобы он еще раз коснулся моей щеки.

Но архангел этого не делает.

– Тебе нужно вернуться в постель, – говорит он вместо этого таким холодным голосом, что мне кажется, будто Люцифер вывалил на меня ведро льда.

Я киваю, но не ухожу.

– Я хотела остаться тут, с вами.

Говорить об этом мне немного стыдно, но я хочу, чтобы он это знал.

– Я бы не позволил тебе уйти ни в небесный двор Михаэля, ни во двор Рафаэля, – отвечает он.