О кассе знали трое: сам Саммад, Хамид, который и оставил ее, когда забирал лошадей, да он, хозяин селения, Али Такоев. Если Саммада и Хамида завалили, то… деньги останутся у Али! Это было бы хорошо. А не пропустить ли неизвестных и атаковать не диверсантов, а остатки отряда Саммада с выходом в его лагерь? Там, если арабы живы, и добить их? Нет! Сначала надо разобраться с неизвестными. А потом… потом можно подумать о лагере. Все равно идти туда, хоронить братьев по вере. А неизвестных надо убить. Живыми такие люди не сдаются, поэтому и пробовать не стоит пленить их.
И себя подорвут, и тех, кто приблизится к ним. А вот спрятать их трупы так, чтобы ни один шакал не нашел, надо непременно. Сбросить в каньон, надежнее места для захоронения не придумаешь. А самому после всего успокоить людей и вести себя как ни в чем не бывало, оповестив районные власти о боестолкновении неизвестных отрядов в лесу у перевала и у селения. Пусть приезжают, разбираются. Свои ничего лишнего не скажут. Али всегда выказывал нейтралитет, фиктивно сотрудничая с властью неверных.
Все пройдет. И тогда можно будет достать заветный кейс и пересчитать деньги. Сколько в нем? Триста тысяч? Пятьсот? Миллион? Эх, вот если бы миллион. Тогда Али уехал бы в Пакистан! На такие деньги он бы там развернулся. Гарем завел бы. Дело открыл. Там не здесь. Там хорошо. Здесь – война и нищета. Две жены, да только надоели они Али. Стары уже, а молодую взять негде. Нет в Ак-Мартане такой, какую хотел похотливый чечен. В Грозном есть красавицы.
Но в Грозном и женихи побогаче какого-то Али, спустившегося с гор. А с деньгами он сразу станет человеком, на которого все будут смотреть снизу вверх. Детей он заберет, дети, как и родители, – святое, а жены? Их он оставит здесь. В том же каньоне. Мечтая о такой привлекательной жизни, Али поднялся почти на середину склона и остановился недалеко от того места, где останавливались капитан Лазаренко с прапорщиком Рыжовым, уже зная о намерениях Такоева. Телохранители Али, а попросту два здоровых бездельника, которые не хотели работать и прибились к Такоеву, встали за спиной хозяина.
Такоев с удовольствием отметил, как внизу быстро и организованно занимают оборону его люди. Именно ЕГО люди. Они выполняют его указания, слушаются во всем. Он хозяин, и этим все сказано. Местные ополченцы, если можно так назвать боевиков Али, весьма профессионально заняли оборону вдоль грунтовки. Кое-кто даже маскировку применил. Заслон выставлен сильный.
