Ты меня понял, Ильяс?
– Понял, командир!
Главарь отдал команду остаткам банды выдвигаться разрозненной группой строго на юг.
Бандиты отошли от места обстрела на километр. От разведчика никаких сообщений не поступало. Тогда Рамзан сам вызвал его:
– Ильяс? Ты меня слышишь?
Боевик ответил тут же:
– Слышу, командир!
– Ты по-прежнему у опушки?
– Да, командир! Русские пока не появлялись.
– Вот как? Что ж, давай двигай за нами!
– Принял, командир!
Рамзан, остановив цепь, задумался.
Если русский вертолет имел задачу разведывательного полета, то, обнаружив и обстреляв противника, пилот «вертушки» тут же должен был либо вызвать авиационное подкрепление в виде звена «Ми-24», либо штурмовиков или запросить срочную доставку десанта в зону обнаружения противника. Но ничего подобного не сделал. Более того, обстреляв замеченных в лесу боевиков, этот пилот увел машину в сторону.
Почему? Это могло иметь место в одном случае. Вертолет прилетал к поляне, чтобы кого-то забрать с нее! Кого? Диверсионную группу. А диверсионная группа могла здесь действовать только против лагеря Саммада. Но как федералы узнали о том, что араб не увел свой отряд в Грузию, а обманным маневром вернул его к Ак-Мартану? И если все же федералы узнали о передвижениях Саммада, почему не накрыли лагерь артналетом? Ответ очевиден: они знали, что где-то в этом районе бродит отряд Саммада, но не знали точного места, где бродит араб.
Предполагали, что возле Ак-Мартана. Отсюда и переброска к селению разведывательно-штурмовой группы. Она должна была найти араба и уничтожить его. Это русским, судя по всему, удалось. И вертолет прибыл, чтобы забрать группу по вызову ее командира. Но… может иметь место и другой вариант. Федералы действовали против Али! Хотя вряд ли! Такоев нигде не светился, и он слишком мелкая сошка, чтобы на него скрытно выводить группу спецназа.
Значит, все же Саммад. Впрочем, это можно проверить. Рамзан запросил Али:
– Али! Али! Я – Рамзан! Ответь!
В ответ – молчание.
Боевик повторил вызов.
И на этот раз – тишина в эфире.
Только на четвертой попытке ему ответили:
– Да? Кто это? Какой Рамзан?
Голос не Такоева.
