Гнев Пламенных (СИ)

Меллириссиэль спокойно выдержала его взгляд и осторожно заметила:

— Они никогда не были дружны с Ллиореллиэль, несмотря на родство. Я удивлена, что ты счел нужным привести его сюда, Хаэте. Обычно, тебя не заманить в Обитель, пока Линдереллио в Халариэне.

Взгляд эльфийского принца потемнел. Он мрачно спросил:

— На что ты намекаешь?

Меллириссиэль твердо сказала:

— Девочка ничем не заслужила твоей неприязни. Она — ученица Линдереллио, у нее нет родных. И сейчас ей нужна помощь, а не новые попытки добыть так нужные Королевству Людей сведения.

Хаэтеллио гордо вскинул голову и ответил:

— Тем не менее, я настаиваю на том, чтобы Аллатриссиэль получил возможность встречаться с ней на вашей территории.

Линмэритэль лениво сказал:

— Как будет угодно.

Серый поднялся и отвесил подобающий поклон Главе Пламенных.

— Благодарю. Тогда загляну завтра вечером. Может быть, после еще одних суток головной боли леди будет настроена благосклонно по отношению ко мне.

Как только все слова прощания были произнесены, а Серый вместе с Хаэтеллио покинули столовую, Меллириссиэль повернулась к Райге и положила руки на ее виски.

Скороговорка эльфийского заклинания и зеленоватое свечение с ее рук облегчили боль, и Райга с благодарностью посмотрела на эльфийку. Линмэритэль тоже поднялся, бросил на девушку насмешливый взгляд и сказал на прощание:

— Помни, что сжигать гостей этом доме — дурной тон. Линде дружит с ним уже шестьсот лет и будет расстроен.

После этого эльф ушел. Райга удивленно смотрела ему вслед.

Пять дней прошли как в тумане. Аллатриссиэль приходил каждый день. Пытался подловить момент, когда Райга была одна, но Меллириссиэль бдила. Девушку не оставляли ни на минуту. Если она не тренировалась с Хиа, то отсиживалась в комнатах у тройняшек. А по вечерам Меллириссиэль играла на арфе в большом зале, и это было невероятно. Линмэритэль, казалось, был доволен. И, что самое главное — гостей на эти посиделки не звали.

Аллатриссиэлю оставалось довольствоваться светскими разговорами.

Эльф был спокоен и любезен. Но эта перемена в отношении к ней только настораживала Райгу еще больше.

Облегчение наступило резко. Пять дней спустя она проснулась без боли. Ощущение было настолько непривычным, что девушка долго лежала в постели, просто наслаждаясь этим чувством. Затем она оделась, заплелась без помощи Сил и вышла в сад.

Утро казалось особенно солнечным, и даже птицы, казалось, пели громче. Райга остановилась у цветущего розового куста.