Гнев смотрящего

Он поднялся с кресла и, размахивая огромными кулачищами, с пафосом продолжал:

– Я очень много товара продавал, а денег домой мало могу посылал, потому что ты меня обманывал, зарплату не давал. Ты жулик, капиталист!"

"В процессе спора все трое страшно горячились, таращили глаза и размахивали руками. Бабангида временами даже принимался вертеться на месте, словно в ритуальной пляске, выкрикивая наиболее понравившееся ему слово, например: «Жулик! Жулик!» Однако подобные сцены повторялись ежедневно, и потому общая подруга Фатима все так же равнодушно сидела в кресле, пуская слюни на платье.

Но вот прозвучал звонок, и все застыли как по команде и уставились на дверь. Приход покупателя прекращал здесь все споры. Адетунджи подошел к двери и спросил:

– Кто там, чего надо?

– Эдик, открой, это я, Серега, – по привычке заискивающим тоном ответил наркоман.

– У тебя денег нет, пошел вот отсюдова! – сурово произнес «Эдик» Адетунджи.

– Есть, Эдик, я достал, – заторопился наркоман. – Открой, посмотри!

Сделать «глазок» на своей двери нигерийцы так и не удосужились, и люди Коляна знали об этом со слов наркомана Сереги.

Чтобы взглянуть на деньги, африканцам требовалось приоткрыть дверь, закрытую на цепочку. Однако избалованные безнаказанностью африканцы никакой опасности в этом не находили. Дверь приоткрылась, и одновременно с этим наркоман кубарем отлетел в сторону, отброшенный могучей рукой Рекса. Андрей Спиридонов уже стоял с пистолетом наготове. Едва в появившейся щели засверкали белки глаз Адетунджи, как Андрюха вскинул пистолет. Снабженный глушителем «ПСМ» произвел только глухой хлопок, однако пуля, выпущенная в упор, с липким хрустом пронзила череп, вырвала затылочную кость, забрызгав кровью и мозгами всю прихожую, пролетела через комнату и со звоном разбила стекло в серванте. Адетунджи, издав короткий вскрик, с шумом опрокинулся навзничь. Его компаньоны оцепенели, не понимая, отчего вдруг стекла начали разбиваться сами собой, а тем временем Зародыш вытащил из сумки предусмотрительно прихваченные импортные ножницы по металлу и в одно мгновение перекусил ими цепочку. Зародыш с ножницами наперевес и Спиридонов с пистолетом ринулись вперед, а Рекс задержался на секунду.

– Ты чего расселся? – свирепо обратился он к наркоману, сидевшему на полу и оторопело взиравшему на все происходящее. – А ну марш в квартиру!

– Да я лучше пойду, – заскулил Серега.

– Пристрелю прямо здесь, гад! – рявкнул Рекс.