Гнев смотрящего

"

"Собеседник помолчал с полминуты – это время потребовалось ему на то, чтобы проглотить пилюлю. Введением своего диспетчера Колян ставил всю имеющуюся сеть под контроль бригады. Таджики становились просто поставщиками товара, отстраненными от торговли.

– А с этим, как его… Со Славой что делать? – заговорил наконец таджик.

– Странные вопросы задаешь, дорогой, – язвительно заметил Колян. – Он нам больше не нужен, а знает много. Мало ли что ему в голову придет… Но ты не переживай, эту проблему я сам решу.

– Слушай, а как же квартира? – забеспокоился таджик.

 – Ее ведь для Славы покупали! Это большие деньги!

– Не мелочись, дорогой, – ухмыльнулся Колян. – Знаешь такое понятие – «накладные расходы»?

– Ой-бой… – простонал таджик. – Ну ладно, дня через три будем звонить твоему человеку.

– Ждем с нетерпением, – сказал Колян. – И смотри у меня, чтоб без фокусов. А то ведь если я рассержусь, вы не только Москву потеряете – вы и в Таджикии своей от меня не отсидитесь. Салям алейкум!

Колян вышел из кухни, аккуратно поставил телефон на журнальный столик, подошел к Славе и будничным тоном приказал ему:

– Ну-ка пошли.

Этот будничный, равнодушный голос не позволил Славе заподозрить недоброе. К тому же он еще не вполне оправился от действия ослабляющего волю наркотика и потому послушно поднялся и побрел за бригадиром. Колян открыл дверь в ванную и пропустил Славу вперед:

– Проходи, не бойся.

Больше всего Слава боялся чем-нибудь раздражить главаря бандитов. К тому же тот, казалось, был настроен вполне миролюбиво.

Они вошли в ванную, и Колян прикрыл за собой дверь. В эту закрытую дверь впились взглядами Рекс и тот молодой боец, который не спал, – оба догадывались, что сейчас должно произойти.

Войдя в ванную, Слава решил, что предстоит конфиденциальный разговор, и начал поворачиваться к бригадиру, однако повернуться не успел – тот бросился на него, как тигр, одной рукой поймал горло жертвы в локтевой захват, а другой вонзил ему заточку под левую лопатку. Колян ощутил, как жало отвертки проникло в полость грудной клетки, как тело Славы резко вздрогнуло, напряглось и почти сразу же обмякло.

Было ясно, что удар пришелся точно в сердце, но Колян не давал убитому падать еще некоторое время – пока не замерли последние судорожные движения и тело не налилось неподъемной смертной тяжестью. Тогда Колян одним ловким рывком перевалил труп в ванну, морщась от резкого запаха мочи, которую в предсмертном расслаблении пустил несчастный диспетчер.