Гнев смотрящего

Землю выносили скрытно, только в аккуратно зашитых мешках, а мешки волокли в гараж и загружали ими «Газель». Потом грузовичок заезжал куда-нибудь в лес, там из мешков вытряхивали землю, пустые мешки забирали с собой и уезжали. Землекопы-проходчики в тоннеле менялись каждые полчаса: один полчаса долбил грунт изо всех сил, потом его сменял другой, потом третий и так далее, пока очередь вновь не доходила до первого. Ребята старались не щадя сил, поскольку им с самого начала было сказано:

– Это ваше главное испытание.

В нашем деле из пистолетов шмалять не главное. Иногда нужны терпение и дисциплина."

"Однако дни шли за днями; тоннель удлинялся, а работе все не было конца, и пацаны приуныли. Они по-прежнему трудились старательно, но уже без прежнего энтузиазма. Работа была сугубо секретной и потому особенно нудной – ни прогуляться, ни осмотреть окрестности, ни просто выглянуть на свет божий. О каких-то развлечениях не было и помину. Конечно, кормили ребят отлично – так, как им никогда не приходилось питаться дома, в Таежном.

Горячую хавку привозили в больших термосах, и там были жареные куры, ярко-красный борщ, источавший множество вкусных запахов, плов с разнообразными пряностями, мясо, тушенное с овощами и травами, и прочие столь же вкусные вещи. Если землекопы заказывали что-то сами, то их пожелания непременно исполнялись – так распорядился Колян, который не хотел, чтобы у молодых бойцов бандитская жизнь ассоциировалась только с тяжелой и монотонной работой.

– Пацанов надо побаловать, – говорил бригадир.

 – Девок им, конечно, пока не видать, но пусть хотя бы жрут от пуза. Пускай прикинут: если бригада может их так кормить, пока они работают, то она им даст все, когда они будут отдыхать.

Холодные закуски ребятам привозили самые разнообразные – и лососинку, и осетринку, и икорку, и всевозможные мясные изделия, а ко всему этому горячий хлеб, овощи, зелень и фрукты. Сигареты привозили самые дорогие – всякие там «Примы» и «Беломоры» Колян запретил.

– Пусть привыкают к хорошему, – заявил он, – тогда будут ценить жизнь в бригаде, тогда их к прежней жизни не потянет.

Прохладительными напитками землекопов снабжали в таком же изобилии, но из горячительных допускалось только пиво, и то в умеренных дозах, чтобы исключить всякие неожиданности. Ребятам запрещалось пить даже на той московской квартире, где они порой ночевали.

– Один пьяный скандал, один засвет перед ментурой – и все, ребят можно отправлять обратно в Таежный, они уже здесь не нужны.