Женщины переглянулись, и Варвара испуганно завертела головой, показывая, что открывать не стоит.
– Ишь, про грех вспомнил. – пробормотала Лидия Васильевна. – Я даже застыдилась.
Она только раздумывала – впустить или нет, как брякнуло ведёрко да зашлёпали шажочки – невидимая мокруха отодвинула ветку, приоткрыла входную дверь.
В сараюшку поспешно ввалился мокрый и лохматый мужик. Вместе с ним залетел влажный ветер, донёс запах болота и прели.
Оглядевшись, незнакомец перехватил палку, ловко пристроил на прежнее место.
И лишь потом выдохнул облегчённо, кивнул Варваре со старушкой.
Дверь задёргалась почти сразу.
– Хлоп-шлёп, хлоп-шлёп… – застучали частые удары.
А в щели полез туман – густой, белёсый, непроглядный.
– Кы-ы-ы-ка-а-а… кы-ы-ы-ка-а-а… – слабо шуршало в нём. – Кы-ы-ы-ка-а-а…
Варваре же слышалось совершенно другое – «Жду-у-у… Жду-у-у… Дожду-у-усь…»
Кто-то вздыхал снаружи, тёрся о доски, царапал по дереву, ни на минуту не умолкая, лопотал бессвязно:
– Кы-ы-ы-ка-а-а… Кы-ы-ы-ка-а-а… Впусти-и-и… впусти-и-и…
Следом застучало по стенам хибарки – несильно, будто играючи.
Стуки продолжились на ветхой крыше, сверху заскакало да зашлёпало.
То ли от холода, то ли от наплывающей жути Варвару разом затрясло.
Лидия Васильевна приобняла её, сдерживая дрожь и чуть согревая. Показала глазами – молчи, молчи! Кивнула в сторону рассыпанных ягод – не волнуйся, они не пропустят.
Незнакомец съёжился на полу, всё никак не мог отдышаться. Мокрые волосы сосульками налипли на лицо.
В бороде запутались крошечные листочки с кусочками побуревшей ряски. Смахивающая на рабочую робу одежда вся была пропитана водой. Наверное, он лесник – отчего-то решила Варвара, разглядывая обветренное, заросшее почти до самых глаз лицо.
Холод не отступал.
Руки совсем заледенели, и Варвара подышала на них, через силу пошевелила посиневшими пальцами.
Снаружи снова заскреблись в дверь, опять затянули:
– Кы-ы-ы-ка-а-а… кы-ы-ы-ка-а-а… Впусти-и-и…Впусти-и-и…
А потом прозвучал вой!
Звук нарастал.
Выматывающий и протяжный становился всё громче, всё яростнее.
Рядом покатилось, бряцнуло ведро. Невидимая мокруха захныкала, запричитала жалобно.
– Войду-у-у… войду-у-у, – слышалось среди воя. – Заберу-у-у… уведу-у-у…
От него заходилось сердце, простреливало в голове, невыносимо распирало глаза – казалось, ещё чуть-чуть и они лопнут. Варвара зажала руками уши, но это совсем не спасало. Незнакомец отчаянно мотал головой, прижимая к носу смятый платок.
