И тогда Лидия Васильевна выпрямилась в полный рост и… запела!
Возможно, что танцовщицей старушка была неплохой. Но певицей – никудышней. Старательно и фальшиво выводила она унылую песню. Голос срывался, не дотягивая до нужной высоты.
Тем не менее стало полегче – оборвался вдруг вой, что-то грохнуло напоследок в дверь и зашуршало, удаляясь.
– Вроде ушла. – Лидия Васильевна закончила импровизированное выступление и с возмущением спросила у мужика. – Вы кого за собой притащили? Кто к нам ломился?
Тот немного смешался, растрепав бороду, ответил односложно:
– Болотная увязалась.
Чуть не прихватила, вовремя вы меня впустили.
– Не нас благодари, мокруху.
Мужчина повернулся к ведру:
– Так это ты меня спасла, мокруш?
В ведре застенчиво звякнуло, почти сразу перед незнакомцем появилась миска с исходящим парком бульоном. Рядом с нею стояла корзинка, с ломтями тёмного, ноздреватого хлеба."
"– Ржаной? – вдохнула Варвара тягучий, сладковатый запах.
– Угощайтесь, – мужчина кивнул на хлеб. – Если солью присыпать, будет ещё вкусней!
– Мы уже поели.
– поджала губы Лидия Васильевна. – Объяснитесь лучше, откуда вам известно про мокруху.
Мужчина не отвечал – шумно хлебал угощение. Ломая кусочки хлеба, заедал душистое варево.
Варвара не утерпела – прихватила один кусок и, под неодобрительным взглядом товарки, принялась жевать. Она чувствовала себя странно и непонятно – словно наблюдала за происходящим со стороны, и диковинная страшилка приключилась не с ней, а с кем-то другим.
– Я требую объяснений! – резкий голосок Лидии Васильевны сорвался на визг.
Мужчина прожевал последний кусок и, отерев рукавом губы, объяснил:
– Всё просто. Это мой дом.
– Дом? Вы здесь живете? – не поверила старушка. – Перестаньте нам врать!
Незнакомец вдруг улыбнулся и будто помолодел, Варвара засмотрелась даже на яркие пронзительно-синие глаза.
– Настоящий дом у меня в деревне. Здесь – так, временное убежище.
– Прячетесь от болотной? – Варвара чуть запнулась на слове, всё-таки происходящее воспринималось с трудом.
– И от неё тоже.
– А мокруха?
– Мокруша хорошая. Я из дома её перенёс, на время.
– Так вот откуда еда! Жена готовит? – догадалась Лидия Васильевна.
– Баба Фиса подкармливает. Осталась ещё во Мхах добрая душа.
– А эта болотная… Почему вас преследует?
Мужчина не спешил отвечать. Убрал опустевшую миску в корзинку, попросил:
– Мокруша, забирай. Спасибо, что уважила. Доставила передачку.
Зашлёпали ножонки, и корзинка испарилась, словно и не бывало её в сарайке.
