Приходилось постоянно отскакивать в стороны, делать ложные выпады, постепенно отходя от основного сражения. Люди всё так же сражались с волками и лишь изредка пытались вогнать копьё в бок медведя, за что тут же получали мощный удар лапой.
— Не лезьте! — крикнул Николай, когда медведь, походя, раздавил очередного охотника, — Сперва разбирайтесь с серыми!
Правда, серых к тому моменту уже осталось не так много. Пусть они и вырвались из оцепления, но у людей был численный перевес. Во всём посёлке стало тихо, и звуки битвы доносились лишь от ворот, потому здесь довольно быстро собрались все свободные защитники.
А это около сотни человек!
Некоторые остались на всякий случай у НИПов, всё же никто не знает, сколько будет волн тварей…
— У меня всё! — выпустив последнюю стрелу в зад медведя, отчиталась Аня. Сообщила она это, скорее, для Николая, чтобы он понимал, что выстрелов больше не будет и мог спокойно сражаться с медведем.
Сама девушка ловко спрыгнула с крыши, оставив на всякий случай лук наверху, и присоединилась к охотникам, что всё сильнее зажимали оставшихся волков.
В сторону медведя девушка даже не посмотрела, ведь парень ясно дал понять, что справится сам.
* * *— С тебя монетка, кстати, — растянулся в довольной улыбке толстый паренёк, толкнув в бок своего товарища.
— Ага, щ-щас! — запротестовал тощий, — Ничего ещё не закончилось!
— Ну, шумят они у ворот, и что? Всё, человечество победило, показав животному миру, кто здесь главный… Гони монетку! — толстый снова ткнул товарища локтем, но тот не обратил на это никакого внимания, лишь прильнул к окну.
Глаза его расширились от удивления, а сам он, казалось, потерял дар речи. — Чего завис, имбецилушка?
Но тощий не ответил и на это. Всё его внимание приковала картина, что развернулась прямо на площади возрождения.
Там сначала показался Николай, а затем и огромный, истыканный множеством стрел медведь. Двигался он вразвалку, немного припадая на правую переднюю лапу.
Из неё как раз торчали два метательных копья. Собственно, только поэтому парню и удавалось хоть как-то разрывать дистанцию с огромным и быстрым зверем. Копья эти то и дело цеплялись за всё подряд, постоянно расширяя раны, и потому косолапый старался не использовать лишний раз повреждённую лапу.
— Ля, чё творит! Смотри! — воскликнул тощий, и к окну прильнуло уже четыре пары глаз. — Это что за хрень?
Никто так и не смог ответить на его вопрос.
