Год нашей любви

– Слушай, было так хорошо, когда мы говорили о твоих проблемах, а не о моих. Ты решишь, что я слабачка, если я не пойду на игру?

– Ничто не заставит меня думать, что ты слабачка. – Он сел и поднес мою руку к своим губам. – Но я все равно хочу, чтобы ты пошла.

– Мне что, нельзя поваляться в постели? Хоть раз?

– Поваляешься завтра. А сегодня сыграешь в поло.

– Потому что я пообещал Дэниелу сыграть за вратаря. И хочу, чтобы ты увидела, как я невероятно крут.

– Ты пообещал? Всего лишь из-за моего плохого настроения? – Я не могла не улыбнуться.

 – Думаешь, это хорошая идея? А если тебе зажмут ногу?

– Не вздумай нянчиться со мной, Каллахан. – На его щеках появились ямочки.

Я поцеловала его в нос.

– Мой маленький коварный манипулятор.

– Меня обзывали и похуже. Так где ты хранишь свое бикини?

– Возможно, нас все равно не допустят к игре. Даже если я приду.

– Неправда! Я уломал Дану и Бриджера тоже сыграть. Я сказал им, что ты не должна оставаться одна сегодня – только в окружении друзей.

Мое сердце пропустило удар.

– Правда? И они придут? Даже Дана?

Я хихикнула. Внезапно, жить новой жизнью оказалось важнее, чем ныть о старой. Во-первых, мне захотелось увидеть полуобнаженного Хартли, лежащего в тюбинге на защите ворот. Во-вторых – Дану, пытающуюся изображать бесстрашие перед летящим в нее мячом.

– Хартли, исчезни на минуту. Я надену купальник.

– Другое дело. Я принесу тебе полотенце, – сказал он, оторвался от меня и вышел из комнаты.

После того как он закрыл дверь, я спустилась на пол и поползла к шкафу с одеждой.

Такой способ передвижения был чертовски эффективным, в отличие от возни со скобами. Конечно, благодаря стараниям Пэт я теперь ползаю лучше, но, чтобы снять джинсы, мне по-прежнему требуется перекатываться с одного бока на другой, как бьющаяся на суше рыба.

Это очень сексуально.

Брат Кори уставился в телевизор, делая вид что не замечает меня. Но я все равно присел рядом.

Я понимал: он борется с собой, но я не собирался страдать от чувства вины за то, что встречаюсь с Кори.

Напротив – я был чертовски горд собой. К тому же ощущал облегчение. Рассказать Кори всю мою идиотскую семейную историю было как сбросить гору с плеч.

– Что она там делает? – спросил Дэмиен, не глядя на меня.

– Надевает купальник.

Он повернулся ко мне:

– Серьезно? Ты уговорил ее пойти?

Я пытался скрыть гордость за свой успех, но, подозреваю, он все равно ее заметил. Ну, или заподозрил, что я доволен собой.