Год нашей любви

Но сказав это, я осознал, что сам не знаю, чего ожидал. Я всегда хотел иметь нормального отца, но в мои двадцать один срок годности этой мечты давно истек.

– Ты застал меня врасплох.

– Знаю. Но некоторые вопросы просто нельзя решить по телефону. – Он неловко поерзал. – У меня трое маленьких детей. Мальчики – Райан и Дэниел – им одиннадцать и девять, а моей дочери Эльзе семь.

– Это было хуже всего, – выпалил я.

– Знать, что мои братья даже понятия не имеют о моем существовании. – Я видел их как-то по соседству с домом Стейши.

Я сказал Кори, что не рассмотрел их как следует, и это была правда. Но тот момент все равно выжег дыру в моем мозгу. Я помнил, как рука одного брата взметнулась над головой, а другой побежал по идеальному газону, чтобы принять пас. Я был для них чужим, незнакомцем, и это казалось невыносимым.

– Хорошо. Я скажу им, когда увижу их в следующие выходные.

Я покачал головой, потому что почувствовал себя эгоистом:

– Знаешь, это ведь не их вина. Так что не бери в голову.

Мой отец подался вперед.

– Нет, нет, ты прав. Секреты не довели меня до добра. Я расскажу им, а они будут удивляться добрые десять минут. А потом ты станешь рок-звездой. – Он улыбнулся еще раз, и улыбка была на сто процентов искренней. Я заметил, что уже одна мысль о детях заставляла его светиться. – Я серьезно. Старший брат, который играет в хоккей? Да у тебя будет целый фан-клуб. Так что поаккуратнее с желаниями.

Я потер колено, думая о том, сколько времени прошло с тех пор, как я стоял на коньках.

– Ты не будешь играть в этом году?

– Не-а.

Я сломал ногу в двух местах.

– Это, должно быть, хреново.

– Да, раньше было. Но теперь все в порядке. И я встретил чудесную девушку.

Я понимал, что, если бы не травма, наши пути с Кори никогда бы не пересеклись и я по-прежнему поддерживал бы совершенно не нужные мне отношения со Стейшей.

А куча моего дерьма все росла бы.

– Мы можем сходить на игру «Рейнджерс» все вместе, – предложил отец.

К моему изумлению он рассмеялся:

– А ты за кого болеешь?

– За «Брюинз», конечно.

«Рейнджерс» – слабаки.

– Буду знать, – сказал он, и его плечи немного расслабились. – Буду знать.

Излишне говорить, что два часа в салоне красоты и прочая беготня дались мне нелегко.

Я беспрестанно представляла, каким будет их первый разговор. И я никак не могла разобраться, бесит ли меня, что отец Хартли возник словно из-под земли. Не лучше ли было появиться тайком или не появляться вообще?

День был жарким для апреля, и я вспотела на пути домой.