Год нашей любви

Иногда даже самые искренние намерения добрейших людей оборачиваются для тебя напоминанием о том, что твоя жизнь полетела в тартарары.

– Не поделишься одним из этих стульев с Каллахан? – спросил Хартли.

Бриджер поднял тяжелый деревянный стул двумя пальцами, как пушинку. Он тоже был сексапильным атлетом с широкой грудью и крепкими веснушчатыми бицепсами, обтянутыми рукавами футболки с логотипом хоккейной команды Харкнесса. Бриджер почти не уступал Хартли в обаянии и излучал приятное дружеское тепло. Когда Хартли представил ему нас как своих соседок, он усмехнулся:

– Отлично придумано, – оценил Хартли.

 – Можешь оказать нам маленькую услугу после ужина? Дамам нужно купить диван в Старом кампусе. Это всего-то пятьдесят ярдов, без лестниц. И ты мог бы взглянуть на мой шикарный инвалидный люкс.

– Без проблем. Кстати, какие планы на вечер?

Хартли пожал плечами:

– Не мне решать. Стейша утром уезжает.

– Понятно, понятно. – Брови Бриджера поползли вверх. – Будь осторожен со своей ножкой, парень, прибереги томик Камасутры для следующего раза.

Хартли швырнул в него скомканной в шарик салфеткой, но он только рассмеялся:

– Надеюсь, твою боль гасят хорошими обезболивающими?

К нам подсел еще один парень, блондин с прической пижона из загородного клуба.

– Неужели нога так сильно болит?

– Все болит, – ответил Хартли. – Моя нога из-за тяжелой работы, мое бедро – из-за того, что держит гипс. Мои подмышки…

– Ручки твоих костылей слишком низко, – сказала я, вытирая рот салфеткой.

– Правда? – Хартли оживился.

– Правда. Подними их на деление и никогда не опирайся на подмышки. Просто поверь мне.

Он указал на меня картофелиной:

– Ты очень полезный сосед, Каллахан.

– Если бы в мире существовала викторина для калек, я стала бы игроком номер один.

Пижонистый парень посмотрел на меня как на сумасшедшую. Но я привыкла к подобным взглядам. Так что вместо того чтобы начать комплексовать по этому поводу, я просто прикончила свой сэндвич. Он был великолепен.

После ужина мы с Даной заплатили сорок долларов за подержанный диван умеренно уродливого оттенка синего цвета.

Бриджер и блондинчик из загородного клуба, которого все звали Фейрфакс, отнесли его в нашу комнату.

– Спасибо, спасибо! – повторяла Дана, отплясывая перед нашей дверью и одновременно открывая ее.

Дверь была настолько широкой, что ребятам даже не пришлось разворачивать диван, чтобы внести внутрь.

– Неплохая комната, – сказал Бриджер, ставя диван на пол.