Год нашей любви

Она выглядела отлично, но при этом было ясно: ей не пришлось для этого лезть из кожи вон.

– А что ты наденешь? – спросила она меня.

Я пожала плечами, окинув беглым взглядом свою футболку с логотипом Харкнесса.

– В комнате Бриджера пивная вечеринка. Кто будет наряжаться ради нее?

Дана закатила глаза.

– Да хватит, Кори. Джинсы годятся, но тебе явно нужен другой верх. – Она решительно прошагала в мою комнату и принялась открывать ящики комода. – Как тебе этот топ?

Уступив Дане, я бросила футболку на кровать и взяла топ, который она выбрала.

Я открыл дверь в общую комнату девочек и услышал голоса, доносившиеся из спальни Кори.

– Все. Теперь я могу идти? – спрашивала Кори.

– Ладно, – сказала Кори, – но только потому, что легче согласиться, чем спорить с тобой.

– И я не выпущу тебя из дома без помады.

В этот момент я засмеялся, и дверь к Кори открылась во всю ширь.

– Пора идти, – сказала она Дане.

Кори довольно легко преодолела шесть ступенек к комнате Бриджера, что было отличным результатом, ведь я ей не помогал.

Но настоящее испытание ждало нас на самой вечеринке. Все было так, как я и предполагал. Теплое пиво в пластиковых стаканчиках? Да. Слишком громкая музыка, мешающая говорить? О да. Девушки, соблазнительно откидывающие волосы перед всеми моими партнерами по команде. Да и да.

Комната Бриджера была завешана куртками и толстовками хоккейной команды Харкнесса. Пак банни раболепно бродили вокруг них. Я проследил за взглядом Кори, чтобы увидеть изрядно накачавшуюся девицу, извивающуюся в танце перед Бриджером.

Когда я поймал взгляд Кори, она подняла бровь. Все, что я мог сделать, – пожать плечами. Никто не запрещал тебе наивно думать, что в такой престижной школе, как Харкнесс, нет пак банни. Но это не меняло факта – на каждой домашней игре на трибунах маячил по крайней мере один плакат с надписью «Будущие жены хоккеистов». Пак банни здесь даже не были оригинальны.

Когда я и Кори наконец-то протолкались к виновнику торжества, Бриджер подарил каждому из нас по теплой улыбке.

Потом я осознал, что у нас логистическая проблема: надо было решить, как передвигаться на костылях с пивом в руках. Кори, которая была, очевидно, умнее меня, сумела усесться на подлокотник видавшего виды дивана Бриджера. Прислонив костыли к стене напротив, она освободила руки.

Со своего насеста она обозревала комнату, которую мы с Бриджером делили бы, если бы я не сломал ногу. Бомонт-хаус возвели не менее ста лет назад, и университет не ремонтировал его десятилетиями.