Год нашей любви

Он молча взял пульт от телевизора и нашел игру. Потом пододвинул мое кресло к дивану и принялся подыскивать способ пересесть.

– Привет, ребята! – сказал Бриджер, заходя с пакетом льда. – Специальная доставка. Я уберу это в твой мини-холодильник, братан?

– Спасибо, чувак, но я бы охладился прямо сейчас.

Бриджер исчез, и Хартли переключил внимание на другую задачу – он хотел выбраться из моего кресла.

– Ты можешь просто остаться в кресле, – предложила я. – Побереги ногу.

Хартли рассмотрел мою идею, а потом отрицательно покачал головой.

Он встал на здоровую ногу и, откинувшись, переместился на диван.

– Мне лучше здесь, – сказал он тяжело дыша.

Я молча отодвинула кресло от дивана. Но, если честно, мне было обидно. Очевидно, Хартли не мог вынести мысли о том, что будет сидеть в кресле, когда в комнату впорхнет стайка девушек-вокалисток. Я всегда чувствовала, что кресло превращает меня в невидимку или в лучшем случае в объект для жалости, и Хартли только что подтвердил это.

Удручающие мысли прервал топот за окном.

Лицо Даны застыло в ожидании.

Я быстро проковыляла в коридор и открыла дверь. Двенадцать девушек в красных футболках пробежали мимо меня в комнату. Они соединили руки и запели «Уважение» Ареты Франклин еще до того, как я вернулась в комнату.

Допев песню, девушки предложили Дане стать новой вокалисткой «Веселых полнозвучий». Я задержала дыхание, так как не знала, что ответит Дана. «Полнозвучия» не были номером один в ее списке. С другой стороны, девушки пришли за ней очень быстро, а значит, и правда были заинтересованы заполучить ее.

– Возможно, – ответила она быстро.

Допустимыми ответами были: «да», «нет» и «возможно», но стоило иметь в виду, что после десяти вечера группа имела право отдать место другой вокалистке. Получалось, в запасе у Даны оставалось всего сорок пять минут.

– Надеемся, ты изменишь решение на «да»! – сказала ведущая солистка и дала Дане карточку со своим номером телефона.

После этого они побежали к следующему кандидату из их списка.

– Блин, – проворчала Дана, когда они ушли.

 – Может, стоило согласиться? – Она снова заняла свою позицию у окна. – Я правда хочу в «Нечто особенное», – прошептала она. – Но, наверное, я хочу слишком многого…

– Я тоже хочу нечто особенное, – ухмыльнулся Хартли, закинув руки за голову.

– Хартли! – возмутилась Дана.

– Похоже, ты тащишься от обезболивающего – пробормотала я.

Бриджер вернулся в комнату с пластиковым пакетом, полным льда, который Хартли осторожно опустил себе на колено.