Год нашей любви

Я понятия не имела, что это значит, но мой мозг превратился в расплавленное месиво, и я даже не пыталась докопаться до истины. Мы долго смотрели друг на друга и молчали. А потом он взял мое лицо в свои руки – так нежно, что сердце заболело, – и это решило все. Месяцы грез о поцелуях – слишком много. Я закрыла глаза, и его губы нашли мои. Они были точно такими мягкими, как я всегда представляла – его идеальный рот, сладко прижимающийся к моему. Его губы открылись, разводя мои, и я задохнулась от счастья.

Меня целовали раньше – ну, или я так думала.

Но поцелуи Хартли оказались совершенно новым жанром. Его губы были нежными и требовательными в одинаковой степени. Медленное скольжение его языка поверх моего разрушало все, что еще оставалось от трезвых мыслей. Хартли подхватил мое тающее тело под мышки и уложил меня сверху на себя, поднял свою здоровую ногу на диван, а голову устроил на подлокотнике. Я могла чувствовать его крепкое и теплое тело прямо под собой, и это было божественно. Его большие руки обхватывали мою голову, направляя поцелуй. Он не спешил, дразняще покусывая мою нижнюю губу, а его язык плавными толчками ласкал мой. Больше всего на свете я хотела, чтобы он не останавливался.

На заднем плане «Принцесса-невеста» близилась к захватывающей развязке, но я едва ли могла что-то слышать. У Хартли был вкус шампанского и истинного мужчины. И его поцелуи не шли ни в какое сравнение со слюнявыми и торопливыми чмоками, которые я получала в школе.

– Каллахан, – сказал он, пока я судорожно пыталась восстановить дыхание.

– Ты типа… трешься об меня.

Сгорая от стыда, я отпрянула.

Он поправил голову на подлокотнике дивана.

Он усмехнулся. А потом прошелся рукой между нашими телами к поясу моих штанов для йоги.

– Хартли! – взвизгнула я, хватая его за запястье.

Его взгляд устремился на меня.

– Неужели ты не хочешь узнать?

Мое дыхание здорово ускорилось, а дышать вдруг стало тяжело. Я оттолкнула его руку и сделала глубокий вдох.

– Каллахан… – Его голос был низким и серьезным.

 – Ты все-таки изучила эту тему?

Его глаза расширились.

– Но ведь тебя это волновало? А может, зря?

Я уронила голову ему на плечо и спрятала лицо. И, боже, от него так приятно пахло.

Его руки поглаживали мои волосы, и уже одно это делало меня невыносимо счастливой.

– Не изучала вообще? – спросил он, и я услышала эхо этих слов у него в груди. – Никакой любви для нашего дружка Дигби?

Я улыбнулась, пряча лицо в воротник его футболки.