Год нашей любви

Он прервал поцелуй, чтобы опустить глаза на меня.

– А это зачем, Каллахан?

– А почему из нас двоих только я голая?

– Ну… – засомневался он. – Я, конечно, шел сюда не для того, чтобы демонстрировать свои благородные намерения…

– Хартли. – Я посмотрела ему в глаза. – А тебя что, можно принять за человека, у которого есть благородные намерения?

Непонятное выражение появилось на его красивом лице, но он тут же спрятал его за улыбкой.

– Хороший аргумент, Каллахан. И я не из тех парней, которых нужно долго убеждать раздеться.

Он расстегнул штаны на стороне сломанной ноги и сбросил их вместе с «боксерами».

А потом мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не пялиться на его эрекцию. Его орган был мощным и красивым, и я должна была что-то с этим сделать.

– Теперь избавься от футболки.

Он улыбнулся, освобождаясь от нее.

– Каллахан никогда не делает ничего наполовину.

Комната была залита только светом ночника, который мои родители со свойственным им упрямством все же установили. Но его тусклый свет только подчеркивал рельеф накачанных мышц Хартли и изгибы бицепса, на который он опирался.

Его скульптурная грудь суживалась к стройной талии и подтянутым бедрам. Я хотела бы сравнять счет, вложив и ему в голову немного неуверенности, но все пошло прахом. В постели передо мной лежал самый великолепный в мире обнаженный парень, и держался он при этом ничуть не менее непринужденно, чем всегда.

– Так лучше? – Ямочки на его щеках словно насмехались надо мной.

Я не нашлась, что ответить.

Старая добрая Кори, капитан хоккейной команды, всегда была готова рискнуть и не паниковала, даже если до финального свистка оставалась минута, а на табло по-прежнему болталась ничья.

Мне нужно было вернуть эту Кори, и как можно скорее.

Прежде чем смогла как следует все обдумать, я подтянулась на руках и обняла Хартли за талию. А затем я сделала то, чего он не ожидал. То, чего я никогда не делала с парнями.

Это было единственное игривое прикосновение языком. Но оно имело совершенно фантастический эффект.

Мышцы его живота сократились, а руки сжали бортики кровати. Он явно удивился. Я буквально услышала, как у него перехватило дыхание.

Я качнулась назад и пронзила его взглядом.

Пораженный, он уставился на меня, а из его груди с шумом вырвался воздух.

– Господи, Каллахан. Накажи меня еще.

Я по-кошачьи качнула головой. Еще секунду мы просто смотрели друг на друга. А затем он схватил меня обеими руками и привлек к груди, скользнув языком по моей нижней губе.