Год нашей любви

Можно было не спрашивать

Пару дней спустя я сидела за столом в своей спальне и готовила работу для шекспировского класса.

– Каллахан? – В дверном проеме вдруг возник Хартли.

Мой подбородок дернулся, и я посмотрела в его сторону.

– Как дела, Хартли? – Я услышала радость в собственном голосе и почувствовала, как все мое тело подалось вперед.

Хартли вошел в комнату, потирая руки.

– Пойдем куда-нибудь в пятницу вместе? Только мы вдвоем?

Мое сердце было готово выскочить из груди от радости, но я призвала его к порядку.

– Извини – я не могу. У меня игра.

– Что? – Он пересек комнату и встал между моим стулом и кроватью.

– Игра, – повторила я. – Водное поло в тюбингах. Это такой спорт.

Хартли схватил мой стул за спинку и крутанул так, чтобы увидеть мое лицо. Он сел на кровать, так что наши глаза оказались на одном уровне.

– И ты на него записалась? – Его лицо осветилось прекраснейшей улыбкой. – Это же шикарно!

Я прикусила губу, чтобы не раствориться в этой улыбке.

– Вообще-то это немного отстойно, – сказала я. – Но я все же попробую.

Он продолжал смотреть мне прямо в глаза:

– Каллахан, ты потрясающая.

– Правда? – Я закатила глаза. – А я ведь тысячу раз выпадала из тюбинга.

Я стала поворачиваться на стуле обратно к компьютеру, но Хартли поймал меня за руку, останавливая.

– Слушай, а если бы мы решили зависнуть в субботу вместо пятницы? Как думаешь, получилось бы? – В его взгляде горело ожидание. – Правда, прежде я должен кое-что проверить.

Внезапно я поняла, что мы сидим очень близко и он держит меня за руку. Воздух между нами, казалось, сгустился, а его глаза смотрели в мои так, будто мы были одни в целом мире.

Но проблема в том, что мы не были.

Я медленно забрала свою руку покачала головой. Момент был испорчен.

– В чем дело, Каллахан? Почему нет?

Судорожно вздохнув, я остановилась на постыдной правде.

– Просто не могу, – прошептала я. – Может, я идиотка, но мне очень тяжело быть сейчас твоим другом.

Долгую минуту Хартли не говорил ничего, только на его щеках ходили желваки.

– Ладно, – выдавил он наконец. – Я понял. – Резко встав, он вышел из комнаты.

Звук закрывающейся двери был для меня, как удар под дых. Глаза наполнились слезами, и я еле сдержалась, чтобы не прокричать его имя, попросить вернуться, сказать, что пойду с ним куда угодно, если только он позовет.