Год Ветра

Я предупреждал Егора! Я ему говорил, что Тёма слишком гордая, своенравная… Но она никогда не была подлой. Зачем девчонка так поступила, стала уже жить с влюблённым до мозга костей в неё пацаном, а потом что-то предъявила. Ведь не дура.

— Я общался с ним по интернету полгода назад, — замогильным голосом сказал я. — Он мне ничего не ляпнул. Правда, я и не спросил про Потёмкину.

Опустил глаза. Вот это стремление удалиться от всех знакомых, закрыться, отделиться от внешнего мира к такому и привело, что друг детства, самый лучший пацан нашего города остался без моей поддержки.

— С тобой вообще никто общаться не хочет на душевные темы, — хмыкнул Макс. — Не потому что петух на Гелике, а потому, что Лялька твоя сгорела, и тебя седым помним. Ещё как-то тебе добавлять своих проблем, никто не захотел.

Это не оправдание. После того, как я год винил Ольгу в том, что мой Мышонок сгорел, а потом словно глаза открылись, точнее Дана подняла мне веки, я понял, что способность к рассуждению спасает жизнь и меняет её в лучшую сторону.

Я кинул Егора в трудный час своим равнодушием, а теперь меня оправдывали тем, что моя девушка сгорела.

Только горе показывает, где друзья, а где так. И я то самое «так», которое даже не поинтересовалось, а как там чувак, который со мной столько лет дружил и во всем помогал. Мы даже дрались вместе, зарабатывали, отдыхали и зажигали.

Мне стало хреново. Дрожащей рукой, я полез в сумку. В горле ком, во рту горечь.

Белобрысый, голубоглазый Егорка, он так сильно любил эту пухлую кареглазую смуглянку.

Можно сказать, что пройдёт, у Полины с Егором это вроде первой любви. Но только слишком они были ранние, это уже чувство созревшее. Когда готов жертвовать ради другого и не рассчитываешь на более приятную альтернативу – это душевная зрелость. И они были такими… Мне казалось.

— Да? — так серьёзно спросил, и мне ещё хуже. Потому что я не звонил ему давно. И этот номер не давал.

Помяв подбородок и губы рукой, вздохнул полной грудью.

— Здоров, Горыныч, как твои дела?

— Ха-ха! Ветер! Откуда?! — обрадовался Буравкин и даже голос изменился с такого серьёзного и грубого, на весёлый и клоунский.

— Я пока в школе, Дана сдаёт экзамен.

— Нормально, — грустно выдохнул я, горько улыбнулся. — Мы хотели до тебя доехать, на колёсах.

— Приезжайте, конечно, — немного растеряно ответил Егор.

А я думал, завалимся неожиданно с подарками, для него и для Полины… Да уж.