Год Ветра

Полина Потёмкина позвонила таким голосом, что я пытался помочь прямо по сотовой связи.

— Ветер, — кричала она. — Мне двести тонн нужно, хотя бы полтинник! Я остальное насобираю.

— Полина, — строго сказал тогда я. — Запомни! Берёшь в долг только у меня! Ни у кого больше, потом не расплатишься.

И она заплакала. В такие моменты я точно знал, у меня есть сердце. Любил не только Мышонка, но и своих друзей.

У Егора и Полины такая история вышла. Бр-р-р, наш пожар страшное дело, но там просто триллер какой-то.

Пережили они много чего. Пока что вместе в Питере, в той самой квартире, но уже без деда. Пока Егор ездил по Москве, дед копыта откинул, видимо надорвался, выгоняя нас из квартиры.

Да, я бессердечный, чёрствый… Хотя нет, скорее грубый.

Тёма с Горынычем заняты. Что у них происходило, старались мне докладывать, но забывали иногда, потому что жизнь бьёт ключом.

Я надеялся, что всё устаканится, пропадут бешеные клиенты у Дамика, у друзей всё будет хорошо, Дана не будет мне трезвонить…

— «Ты обещал приехать!»

— «Пробки, Мышонок! Я так тебя люблю», — безбожно врал.

Стояла невыносимая жара, и Москва вообще этим летом опустела, ну, конечно для Москвы. Так что ни в какую пробку я не попал. Просто задержался на работе. И всё из-за этого малолетнего придурка, который сказал, что моя жена станет его.

Ни хрена себе заявы!

— «Выставка подходит к концу! Со мной были самые близкие, это Боря и Кристина»

— «Закончилась презентация, а вставка до девяти вечера работает и все выходные», — написал ей и откинул телефон.

Включил на полную катушку магнитолу и закричал лирическую песню про любовь. Из соседней машины на меня смотрели женщины.

Я заткнулся и закрыл окно. Никуда я от своих комплексом не денусь. Да и не надо, хотел на всю жизнь с одной Даной. Так её любил, что скоро полгода, как вместе живём, а мне мало, я от неё с ума сходил. И не знал, куда свои эмоции выплеснуть.

Выставочный зал, возле которого на стоянке яблоку негде упасть, машины одна другой дороже.

Собственно и выставка необычная, родители скинулись и организовали для своих деток. А чтобы не сильно плохо выглядеть, да и о детях заявить, пригласили к общему собранию пяток обычных талантливых художников. Мы за место не платили, нам Боря всё устроил. Ему надо перед папой отчитаться, что он сделал доброе дело.

Я уже с Даной поговорил и сказал, что не смогу понять особенных людей. Это не нужно, главное я её понимал.