Год Ветра

Пожалуй, ты права, мы больше не расстаёмся.

Наши пальцы сплетались. Я дала ему правую руку, левую он сам брал силой. Стеснялась и даже морщилась от неудовольствия. Особого дискомфорта его прикосновения к тонкой коже не причиняли, это скорее психологический аспект. Ещё недавно на пальцах кожу тянуло, и хватать вот так грубо было недопустимо.

Ладно, утрировала. Не хватал он меня, просто делал то, чего я не ожидала.

Повёл меня вперёд. Илья шёл целеустремлённо от остановки за музей с парком. Вытягивал шею, чтобы высмотреть ближайшее кафе.

— У меня шрамы, — решила признаться на бегу.

И опять все смотрели на меня. Теперь казалось, что осуждающе. Мышь серая с красивым парнем! Такое чувство, что дворники вениками начнут отгонять меня от величественного Ветрова.

Плохая одежда, никакой стати в фигуре.

— Остановись, — чуть не плача, выдернула свою руку.

Илья замер, повернулся, внимательно рассматривая меня.

— Что не так? — спросил он. — Я знаю, что шрамы.

— Когда?! — ахнула я.

— Когда приходил, — пожал он плечами. Словно ему было можно смотреть на меня.

— Кто тебе разрешил? — ошарашенно смотрела на него.

— Дана, я же сказал, я следил за тобой и заботился. Я знаю, как и что! В чём дело?

Он знал? Он видел? А то, что меня фотографировали без лифчика. Естественно без одежды, потому что левая часть тела пострадала и грудь задета.

Я же страшная! А он – парень! И как теперь? Мне даже ему ничего не показать.

Нет, грудь вроде ничего, уцелела, но рука и плечо…

Я развернулась, собралась уйти от него. Тут же уткнулась носом в его свитер.

— Я понимаю, ты переживаешь. Сейчас подумай хорошо, что я тоже переживаю. Дана, подумай обо мне! Я разговаривал с психологом. Все свои переживания рассказывай, я буду отвечать. Ты могла придумать, чего не было, расстроиться, а страдать будем вместе.

— Да, уже, — призналась я.

— Что меня пугают твои шрамы?

— Точно! Как ты догадался?

— Шрамы пугают тебя, не меня. Если так сильно расстраиваешься по этому поводу, давай купим рукав. Такую перчатку по плечо.

Посмотрела на него во все глаза. То есть он к моему выходу из больницы фундаментально подготовился. Если бы на его месте был папа, я бы не говорила таких глупостей. Папе можно было доверить всё. Он поддерживал.