Год Ветра

— Я, наверное, больше не хочу, — прошептала Дана, оторвавшись от поцелуя.

Посмотрела в сторону и задумалась. Об этом меня предупредил Тарас: «Всё время разговаривай с ней. Не ругай её за образное мышление».

Я хотел наладить контакт, чтобы и мне полегчало, и она ко мне привыкла и могла наслаждаться супружеской жизнью. Другой бы на моём месте не понял, что происходило. Отпустил бы, или заставил силой. Но я набрался терпения. Просто медленно уластив этого Мышонка, сделаю её открытой для себя.

— Ты точно хочешь ещё, — прошептал ей в ушко.

Пока в правое. Левое у неё в шрамах. Но нужно пробиться и через этот комплекс. — Моя очередь рисовать.

Я потянул собачку на молнии её куртки, медленно стал расстёгивать.

Вылетели глупые мысли из головы, старые поганые воспоминания не имели больше власти, когда открылась взгляду трепетная тонкая шейка, выделяющаяся острая ключица…

Дана прихлопнула ладонью мою руку, не дав расстегнуть дальше.

Стояла передо мной красная, как помидор, даже в полутьме было видно, что горит смущением и стыдом.

И глаза круглые напуганные, как у настоящего мышонка смотрели на меня в панике.

У меня кровь медленно к члену подступала. Он поднимался.

Я буду уламывать, завоёвывать. Странно, что моей любимой девушке легче в рот взять и сперму сглотнуть, чем раздеться передо мной.

— Не хочу, — сухо прошептала Дана, увела взгляд.

— Не понравилась на вкус, — усмехнулся я, упиваясь её реакцией.

Разозлилась! Опять подняла на меня взгляд.

— Нет не понравилась. Противно.

Вот она правда. Мне не стоило надеяться, что моя будущая супруга будет льстить мне.

— Так не глотай больше. Сплёвывай, — улыбался я, ловя восторг от своего Мышонка.

— А что так можно было?!

И не поймёшь: то ли издевается и троллит, то ли правда так сильно удивлена.

— Можно, — сказал я и рывком расстегнул её куртку, оголив стройное и хрупкое девичье тело.

Она сразу закрыла груди руками. Скрыла от меня такую красоту! Мельком только увидел, а уже ум за разум зашёл. Такие нежные, полные, вздёрнутые вверх.

Ладони зудели, как хотели почувствовать их мягкость.

Не дышал, замер, скользя взглядом от прикрытой девичьей красоты, по тонкой шее, личику настороженному со вскинутой вверх бровью…

Зло глянул поверх её головы за окно. Город бурлил и суетился даже поздно вечером. Окно открыто. Мало ли что. Я голый – фигня.

Дану никто голой не увидит!

Быстро прикрыл девочку курткой и подхватил её на руки.

Сразу к себе прижал, самое дорогое в своей жизни.