Год Ветра

Пронеслась по телу дрожь, и Дану стало бить в настоящем оргазме. Лоно становилось совершенно мокрым, я ещё и слюной его сдобрил.

Быстро поднялся выше, поцеловал её в губы, чтобы знала какая она вкусная.

По смазке очень хорошо прошёлся член к маленькой дырочке. Протиснулся, девочка подо мной напрягалась.

— Дыши глубоко, расслабься, — прошептал я в её рот и чуть двинулся вперёд.

Я выкрикнул от переизбытка эмоций.

— Какое расслабься! — пискнул Мышонок, и я резким толчком пробился внутрь.

Опалило мой ствол жаром, о котором говорила Дана.

Я перестал слышать, помутилось зрение. На инстинкте сделал поступательное движение. Засосало так сильно, обволокло ватной, но при этом упругой вагиной. Давно меня так доброжелательно нигде не принимали. Я хотел остаться в ней навсегда! Обречён желать войти в эту девочку.

Вернули в реальность острые ноготки, что впились мне в предплечье.

— Больно, — крикнула Дана в ухо.

Я не хотел покидать её. До слёз обидно, что пора кончать. Но подкатывало к головке, накатывало, как какое-то безумие.

Я резко вышел из Даны и жёстко дёргая член, кончил на впалый животик своей любовнице…

У меня есть любовница.

Бесподобная, изумительная. Самая замечательная.

Теперь было понятно, что это мой первый раз. Я впервые занимался именно любовью.

Тело пробивала мелкая ледяная дрожь, как электрические разряды разносилась под кожей, била даже в пальцы ног и рук. Я дышал, как загнанный конь.

Дана плакала, руками закидывала мои волосы назад. Они так и оставались, закинутыми, потому что полностью оказались мокрыми от пота.

Меня всего покрывали холодные капли.

— Илья, ты меня слышишь? — она сложила ножки вместе.

Я облизнул губы и рухнул рядом с ней, слабыми руками подтянул её к себе. Испачкались в девственной крови. Слиплись потными телами.

Это было невероятно!

— Люблю тебя. Выходи за меня замуж, — тяжело выдохнул я.

— Все девочки хотят это слышать после потери девственности, — устало усмехнулась Мышонок.

Похоже, ей было гораздо легче, чем мне.

— Болит? — выдохнул я, ощущая невероятную слабость во всём теле.

Перетрудился я и перенервничал. Но нужно о ней позаботиться.

— Немного, я думала будет хуже. Это потому что я кончила. Да? Это ведь был оргазм.

— Наверное, — улыбнулся, когда она положила мне голову на плечо и укрыла нас одеялом.

— А потом нужно в душ.

Последнее предложение таяло в полудрёме. Обязательно вымоемся, когда я сил наберусь. Организм решил, что выполнил свою функцию размножения и вырубился от перенапряжения.