Год Ветра

Никого мы не пригласили, свидетелей у нас не было, и церемония была сокращена, но это неважно.

Жена самого прекрасного юноши на свете. Мой принц, мой герой, мой любимый.

Мы с ним выдерживали фотосессию в сквере Молодожёнов в Измайлово. Хорошо, что травка уже вышла, и деревья зелёные стояли. Фото будут красивые.

И я словно сама не своя, не совсем понимала, что происходит, цеплялась за крепкую руку своего безупречного мужа. Потерялась.

Кристинка-дебилка строчила сообщения с требованием выдать ей фотки, но я не отвечала.

И чтобы не портить себе настроение окончательно с вопросами, как относится муж к моему телу, я отключила телефон совсем и уделила поцелуям особое внимание.

Ветер сладкий, как мёд, нежным языком втекал в меня, и я хотела его сосать. И делала это с большим удовольствием, возбуждаясь.

— Ну, потерпи, любимая, — вожделенно шептал мне обожаемый муж.

— Хочу, — провела рукой по его шее, подкусила нижнюю губу, уже представляя, как нам будет жарко и приятно нашей первой брачной ночью.

Мы попрощались с фотографами и, взявшись за руки, пошли гулять по скверу. Проходили мимо открывающих шампанское дружных семейств. В этот день праздновали свадьбы многие пары.

Но нам не завидно. Пожалуй, это самое счастливое время можно разделить только на двоих, остальные уже сами выселятся.

А у нас кроме Дамиана никого не было, вот мы и шли одни, обнявшись.

— Ты бы хотела гостей?

— Нет, я же отвечала.

— Просто я думаю, что мы повенчаемся летом, у меня в городе.

— Москва теперь твой город.

— Возможно. Но тот родной.

— И кого же мы пригласим? — я повисла на его руке, прижалась к нему и посмотрела в глаза. — Можно Полину Потёмкину, но она и церковь несовместимы. У меня больше никого нет, поэтому мне всё равно, кого ты пригласишь.

Вот такой была наша свадьба.

Мы добрались до машины и по шоссе Энтузиастов поехали к центру, где у нас был заказан столик в одном очень уютном кафе.

Я уже так долго в Москве, а дядюшку Дамиана увидела впервые. Он через Илью передавал приветы, прислал мне в подарок большого плюшевого медведя, который напоминал мне какую-то страшную мышь, и я отдала игрушку в храм для детей. Детям она понравилась, её сразу же забрали.