Год Ветра

Машины с сиренами пролетели мимо меня. Это я навсегда запомнила: темнота и мигающие огни. Вначале скорая помощь, потом две пожарные машины.

У бараков суетились люди, спасали своё добро. Крыша была объята пламенем, горела дальняя часть деревянного здания. Ярко полыхала на фоне чёрного неба.

Нетрезвая Оля, соседка Ильи. Тридцать лет, ребёнок, любовники её всегда били, отец ребёнка только освободился из тюрьмы. Пили они. Ребёнка забыли в комнате. Ну, я и побежала за маленьким Лёшей. Смело. Даже не задумалась о последствиях.

В тот момент я не знала, как опасно пламя, меня мучил брошенный родителями мальчик.

Уже дым стоял на втором этаже. Ильи в комнате не оказалось, он в ту ночь выступал в ресторане.

Ребёнок плакал. И я заплакала вместе с ним от понимания того, что его бросили, он никому не нужен.

Лёшенька вылез из кроватки, а из комнаты выйти не смог. Дым вверху клубился, страшными космами ползал по высокому потолку. Искрился и трещал электрический счётчик в углу…

Господи! Это же мой кошмар. Я до сих пор просыпаюсь в поту, почти каждую ночь Илья меня убаюкивает, потому что я боюсь и трясусь, глядя на этот счётчик и жуткий чёрный дым.

А потом балки упали в коридоре.

Я впопыхах ребёночка закутала в свою кофту и с ним выскочила из комнаты. Меня и обдало пламенем. Именно в тот момент я начала гореть. Ещё успела ребёнка обмотать одеялом, не чувствуя боли. Окно разбила и вылезла по дереву.

Горело покрывало. Я даже не спросила потом, как Лёшенька. Но вроде он выжил… А с моего запястья капали серебряные капли.

Расплавились браслет с мышонком, который мне подарил Илья.

Ветер прибежал на пожар. Он так сильно кричал, а я не слышала. Лицо его красивое исказило горе. В глазах беснующийся огонь, как лава, вытекал со слезами. Он стал рвать на голове волосы и упал передо мной на колени.

Ему дадут квартиру...

Он орал, а волосы у него поседели уже в тот момент.

Напряжение достигло своего пика, я слишком сильно сжимала руку Ильи, у меня судороги в ногах появились, и глаз дёргался в нервном тике.

А потом резко всё отпустило. Я вышла из парка , оторвалась от Ильи, в изумлении глядя на две новенькие пятиэтажки.

Дома ещё не заселили, но уже вставали окна, территория благоустраивалась, хорошо освещалась фонарями.

В прошлом осталось горе и боль. Пожар в моих воспоминаниях, которые однажды станут настолько старыми, что покажутся плохим кино, посмотренным в юности.

— Всё хорошо? — тихо спросил Илья, поглаживая мои плечи. — Всё хорошо, Мышонок. Мы пережили это.