Год волка

Некоторое время Дьяки хрипел и дергался, а затем затих, уставившись на нас страшным, обезображенным судорогой, лицом. Я посмотрел на лорда. На его лице не дрогнул не один мускул. Он никак не показывал своих чувств. Барон, как казалось, тоже вполне спокойно отнесся к происходящему. Впрочем, и меня казнь Дьяки особо не впечатлила. Я не почувствовал ни отвращения, ни жалости. Ничего. Оглядевшись, я случайно встретился взглядом с Кавиром, стоявшим вместе с другими обитателями форта. Он поймал мой взгляд, некоторое время смотрел, а потом мрачно кивнул мне.

Когда с Дьяки было покончено, комендант вновь поднялся на помост.

– Один из преступников понес наказание, но у нас есть и другие. Эти люди, стоящие перед вами, решили затеять смуту, напали на человека благородного происхождения и пытались его убить. Также они дотла спали хату травницы вместе с ее хозяйкой, обвиняя ту в необоснованном колдовстве. Устроив самосуд, они сожгли старую женщину заживо, следуя лишь своим глупым предрассудкам и суевериям.

И все это в то время, когда нашу страну раздирает на куски Черное герцогство. В тот момент, когда другие погибают от меча неприятеля, защищая наши земли, другие устраивают смуты и самосуд, тем самым подрывая стойкость и боевой дух нашего королевства изнутри. Такого быть не должно. Я расцениваю это как предательство. И наказание за него смерть.

Связанные крестьяне испуганно переглянулись, плотнее сбиваясь в кучу, так, будто это могло им чем-то помочь.

Стражники спокойно расцепили их, растаскивая в стороны.

– Но не все из них делали это осознано. Их погубила глупость и недальновидность. И поэтому сегодня я проявлю милость к ним. Стража этих двоих, – он указал на здоровяка и мелкого, – повесить. Остальных гнать палками до самого селения так, чтобы видели все, чем могут закончиться их глупые и необдуманные поступки.

Стражники схватили здоровяка и потянули к помосту. Одна из наблюдавших служанок не выдержала, и тихонько заплакала.

Правда, ее сразу же увели. Здоровяк особо не сопротивлялся, шел с тупым лицом и безумными глазами, словно бык на убой. Покорно дал одеть себе петлю на шею, предусмотрительно освобожденную от ноши в виде Дьяки. Здоровяк, получив удар в спину, умер сразу, как только веревка натянулась под тяжестью его тела. Следующим настал черед мелкого. С ним проблем тоже не возникло. Как только комендант приказал повесить их обоих, он потерял сознание.