Год волка

Просто пытаюсь мыслить здраво и называть вещи своими именами. Но оборону организую, и стоять буду до последнего.

– Будем надеяться, что все-таки до этого не дойдет и мы отвоюем Лидинг, – попытался обнадежить его Фольк.

– Вы и сами прекрасно понимаете, что это всего лишь наши мечты. Мы можем на время сдержать их наступление, но не более. Лидинг нам не вернуть, как и все остальные потерянные земли. До тех пор, пока король и Совет не примут радикальных мер. А до тех пор нам лишь остается обороняться и терять кусочек за кусочком наших земель.

Признавать это столь же больно, сколь и обидно.

Барон в этот раз ничего не ответил, лишь молча смотрел в огонь, словно завороженный пляской пламени. Некоторое время стояла тишина, прерываемая лишь потрескиванием поленьев да скрипом кресел под нами. Затянувшуюся тишину нарушил слуга, принесший маленькое блюдце с маслом и свежеиспеченные булочки. Правда, я не совсем понял, зачем он все это принес, так как никто к ним даже не притронулся. Но из оцепенения его появление нас вывело.

– Знаете, – сказал барон, – я, тут немного подумав, вдруг вспомнил забавную историю.

– Так в чем же дело, – оживился комендант. – Нам сейчас как раз не хватает забавных историй. Рассказывайте. Мы вас слушаем.

И барон рассказывал. Ярко и красочно, сильно жестикулируя. Мы слушали и смеялись. Пили вино. Коменданту, как оказалось, тоже было что вспомнить. Вечер медленно перетекал в ночь. А истории не кончались. Можно было сказать, что я был счастлив, по крайней мере, в этот вечер. Разошлись мы далеко за полночь.

Я с трудом доковылял до своей кровати, и в этом мне очень помогла моя новая трость. Уснул я, как только моя голова коснулась подушки. Сны были яркими и беспорядочными. В одних из них, грустная голова медведя печально жаловалась мне на свою жизнь со своего почетного места над камином в общей зале. А я, почему-то, лишь смеялся в ответ.

Раннее утро застала нас хмурым неприветливым небом и мелким противным дождем. Я, ежась, стоял у второй повозки в которой и должен был ехать вместе с Мари.

Изначально это место предназначалось для барона, но он уступил его мне, так как долгое пребывание в пути верхом я бы не перенес. Поэтому Кравит Фольк, не став слушать моих возражений, сейчас восседал на вороном жеребце, из седла разглядывая выстроившеюся неровную процессию.

Колонна из двух экипажей, одной телеги с продовольствием и вещами завершалась небольшой группой людей, состоящей из женщин, стариков и детей из форта и близлежащей деревни.