Леди, – Кавир вновь показательно поклонился.
– Заходи, если что, – шепнул он мне на ухо, когда мы уже развернулись, чтобы уйти.
Мы довольно далеко отошли, когда услышали запоздалый окрик кузнеца.
– Леди, – крикнул он Мари, – а я вас, кажется, вспомнил, вы помощница той лекарки из столицы. Как ее там, Гадраэль кажется. Ух и строгая баба. Передавайте ей сердечный привет. И пусть сильно вас не ругает, вы же надеюсь не такая бездарность, как мой ученик.
Кавир громко рассмеялся и размашистой походкой двинулся к своей кузнице.
Мари красная, словно вареный рак, резко развернулась в обратную от кузнеца сторону, и гордо задрав подбородок, молча пошла прочь. Я невольно улыбнулся и прихрамывая, последовал за ней.
Еще немного погуляв, мы вернулись обратно в свое «жилище», которое оказалось большим трехэтажным зданием, выполненным из серого камня. Я даже кажется, узнал окно своей комнаты на втором этаже. Мы прошли тем же путем через комнаты и кухню, на которой работа и суета, по всей видимости, не прекращалась никогда.
Оказавшись в общей зале, Мари помогла мне подняться по лестнице, и мы вернулись в мою комнату. Я, уставший, но довольный, обессиленно плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Левая нещадно ныла. Мари села на свой стульчик в углу комнаты и взялась за вышивку. Я следил за ее быстрыми пальчиками, так ловко управляющимися с иглой. Она что-то тихо напевала себе под нос. Под этот тихий напев, я не заметил, как уснул.
С этого дня я часто гулял во дворе. Вместе с Мари я пару раз посещал конюшни.
Лошади поначалу неприязненно относились ко мне, но после того, как я пару раз угостил их кусками хлеба, так предусмотрительно взятыми с собой Мари, они стали более доверчивы. Некоторых мне даже удалось потрепать по холке. Особенно мне нравился один черный чистокровный жеребец. Конюший, по имени Старп, сказал, что он принадлежит лично коменданту крепости. Старп был седовласым мужчиной преклонного возраста и, по его словам, он чуть ли не всю жизнь посвятил лошадям. Он был угрюм и немногословен.
Но если речь заходила об этих благородных животных, он мог с восхищением поведать истории из своей жизни. Жеребец по клички Понтий, бил копытами и рвал зубами узду, каждый раз как я пытался к нему приблизиться. Он был горд и независим. Словно из моих бредовых снов про черноволосую девушку и лошадей. Из моих снов, которые теперь мне больше не снились. Вообще. Старп лишь усмехался, при виде моих бессмысленных попыток наладить контакт с Понтием.
