Год волка

Спустя короткое время он вышел обратно, а следом за ним черноволосый всадник. Они подошли к нам.

– Уложите их на что-нибудь, – сказал он, хмуро глядя на меня. – И не забудьте приставить охрану. Пусть следят внимательно, к ним в любой момент может вернуться способность двигаться. А что насчет тебя, то бери этих двоих, и отправляйтесь на поиски коня Тоорина.

– Но…, – попытался возразить воин. Черноволосый предостерегающе выставил руку ладонью вперед.

– Ты прекрасно слышал Коотина. Так что выполняйте. Но сначала не забудь, чтобы позаботились об этих.

Воин недовольно скривил лицо, но возражать больше не стал. Он направился к костру, где довел до сидящих все приказы. Люди, выслушав его, неохотно вставали со своих мест. Особенно двое тех, что принесли нас с поляны. Вскоре втроем они скрылись среди деревьев. Где-то там бродил обезумевший от боли и страха конь Тоорина, которого им предстояло найти.

К нам подошел бородатый воин в распахнутой до середины груди рубахе. Он был огромного роста с широченной грудью и широкими плечами.

На руках играли объемные мускулы. Через всю правую часть лица у него тянулся широкий шрам, чем-то напоминавший мой, только начинался от самого верха лба.

– Карнииген, – обратился к нему черноволосый, – этих уложишь в общем шатре. И не прозевай момент, когда они очухаются. Коотин хочет с ними поговорить.

Карнииген. Знакомое имя. Где-то я его слышал. Какое-то смутное воспоминание колыхнулось в моей голове, но я никак не мог уцепиться за него, чтобы вспомнить.

– Хорошо, – ответил здоровяк.

 – Сейчас займусь этим.

Голос. Его голос тоже был мне знаком. Я… я где-то слышал его. Внезапно резкая боль судорогой пронзила мою левую ногу. Он был там. В той битве. Я начинал вспоминать его смутные очертания, его голос. Их было двое. С ним был еще один. Я помню, что они называли друг друга по именам. Карнииген и…. Имени второго я не помнил. Главным было то, что они хотели меня убить. Хотели моей смерти.

Тем временем герцоговчанин поднял Мари и Квинту, взвалив обеих на плечи, словно двух небольших барашков и понес их в шатер.

Черноволосый, имени которого я до сих пор так и не знал, еще раз окинул меня злым взглядом, а затем вернулся в круглый шатер.

Карнииген вернулся через пару минут. Он наклонился ко мне, чтобы поднять и на мгновение замер, вглядываясь в мое лицо. Узнал, подумал я. Он вспомнил меня. Но Карнииген, если даже и узнал, совершенно не подал виду и сделав невозмутимое лицо, взвалил меня на плечо и внес в шатер.