Год волка

Затем она налила туда немного воды и тщательно размолола пестом содержимое в вязкую кашицу. Недовольно кряхтя, достала с полки небольшой бурдюк и налила содержимое в стакан. Вывалила туда же кашицу и тщательно перемешала, а потом протянула стакан мне.

– Пей, – сказала она.

– Что это? – неуверенно проговорил я, мне совсем не хотелось это пить.

– Ты пришел сюда за помощью или задавать вопросы? – недовольно пробурчала она в ответ.

Немного помедлив, я залпом выпил содержимое стакана. Жидкость неприятно обожгла горло, оставив во рту противный горький привкус.

Отдав стакан старухе, я вопросительно посмотрел на нее.

– Подождем немного, – ответила она, усевшись на лавку напротив меня.

Я непонимающе пожал плечами. Сначала ничего не происходила, лишь горечь во рту напоминала о выпитой гадости. Но через какое-то время у меня начала сильно болеть голова, взор мой затуманился, глаза будто бы подернула пелена. Комната вокруг меня закружилась в диком танце, а потом я потерял сознание.

Очнулся я от дуновения легкого ветерка.

Открыв глаза, увидел перед собой черноту звездного ночного неба. Жирная круглая луна, расположилась на нем словно дорогой сыр на темном блюде. Я лежал на мягкой, словно шелк траве. Приподнявшись на локтях, я огляделся. Как оказалось, лежал я на небольшой поляне окруженной высокими многолетними деревьями. Я встал, оглядываясь вокруг себя. В какой-то момент я понял, что на мне нет одежды. Совсем. Я стоял совершенно нагой посреди неизвестной мне поляны ночью, под тускло желтым светом луны. Я совершенно не понимал, как здесь оказался, и почему на мне нет одежды. Старуха напоила меня каким-то отваром, и я потерял сознание. Затем меня, по всей видимости, перенесли в это место. Но зачем и для чего раздели? Посмеяться надо мной? И где Пат и Морви? Духи бы их побрали. Я снова огляделся и увидел перед собой тропинку, скрывающуюся средь деревьев. Луна ласково осветила мне ее, как бы приглашая пройти вперед. И я пошел, не зная, что делать дальше. Сделав пару шагов, я вдруг понял, что не хромаю, да и нога у меня не болит вовсе. Осмотрев свою ногу, настолько насколько мне позволило лунное освещение, я не обнаружил никаких увечий, да и остальные шрамы, когда я коснулся мест их расположения, не обнаружились. Что за ерунда, тут же подумал я? Я что сплю? Но сон почему-то уж слишком походил на явь.

Я двинулся дальше, по узкой тропинке, и вошел под сень величественных деревьев. Идти, впрочем, мне пришлось недолго.