Год волка

Тогда мы направились в сторону казармы, ведь именно на ее нижних этажах находилось несколько комнат, исполняющих роль тюремных камер. В основном они служили для того чтобы содержать там провинившихся солдат и стражников форта, но и иногда туда помещали и других. Командора мы застали сидящим за столом прямо напротив импровизированных камер. Флайн что-то скрупулзно выводил пером на листе бумаги. Увидев нас, он встал и показано поклонился, а затем сел и, обмокнув перо в чернила, продолжил писать.

– У вас ко мне какое-то дело, господа? – спросил он, не поднимая глаз и не отрываясь от своего занятия.

– Да, – подтвердил барон, – нам хотелось узнать, как обстоят дела вот с этими людьми?

Он указал на одну из камер, в которой сидели двое крестьян. Командор закончил писать и отложил бумагу в сторону. Затем внимательно посмотрел на нас, и некоторое время молчал, как бы размышляя, стоит ли с нами разговаривать на эту тему.

– Этот, что сидит в дальней камере, – ответил командор, немного подумав, – Дьяки, так кажется, заговорил сам.

Через пару дней после того как его поместили сюда. Он признался, что действительно какое-то время вместе с дружком Клепером состоял на службе в медицинском корпусе, преимущественно занимаясь тем, что выносил раненых с поля боя, а также выполнял еще кое какие мелкие поручения. И в день битвы под Вератором он был в составе группы сопровождающей главу врачебного корпуса Лаборы, Габриэлы Саморати.

– Но это то вы и сами прекрасно знаете, – нетерпеливо перебил я Флайна.

 – Так как тоже были там.

– Я, как вы и просили, пересказываю суть изложенных слов заключенного под стражу и, если вам не интересно, на этом мы можем и закончить.

– Нам интересно. Продолжайте, – барон по привычки разгладил кончики своих усов.

– Так вот. Дьяки признался, что в тот день они вместе с Клепером вынесли единственного выжившего в той битве человека в звание офицера. Но, судя по его виду, были уверены, что он не жилец, поэтому предварительно обчистили его карманы.

Впрочем, как выяснилось потом, путем более тщательного допроса, делали они это не в первый раз. Им уже доводилось обчищать раненых раньше.

– Мародеры, – заключил я.

– Это война маглур, – хмуро ответил Флайн. – А на войне люди не только умирают, но и наживаются. Впрочем, я тоже не одобряю их действий. Я могу продолжать? Хорошо. После решения леди Габриэлы перевезти раненого в Лидинг они были выбраны в качестве сопровождающих.