Год волка

Мой дед состоял на службе главного архитектора. Между прочим, если будете в Лаборе, посмотрите на королевскую лечебницу, в которой практикует наша общая знакомая леди Габриэла. Это здание спроектировал мой дед. Также он увлекался виноделием. Между прочим, у него это неплохо получалось.

– Так это ваше вино? – удивился я.

– О нет что вы, – покачал головой Кравит. – Те времена давно в прошлом. Мой отец не разделял пристрастий деда. Когда тот умер, виноградник зачах. Отец сказал, что это, наверное, к лучшему. Он был человеком искусства, а они как вам, наверное, известно все со странностями.

Я, конечно, мечтал в детстве, что когда вырасту и стану полноценным хозяином нашего имения на смену отца, то продолжу дело деда. Но так и не сделал этого. Впрочем, я много чего не сделал в этой жизни.

Барон печально вздохнул.

– Итак, ваш дед был архитектором, отец человек искусства, а вы стали военным. Как это произошло?

– Да я и сам не знаю, – Кравит Фольк сделал глоток вина. – Знаете Эдин, я никогда не хотел быть служивым.

Об этом мечтал мой старший брат. Его унесла оспа, как и мою сестру, и мать. Отец тогда, казалось, сошел с ума. Сидел целыми днями и малевал свои безумные картины. А я поклялся тогда что исполню мечту брата. И вот я военный наблюдатель. Пусть я и не на острие атаки, но все же.

– Сочувствую вашей потери, – я слегка склонил голову в скорбном почтении.

– Право маглур. Это было так давно, что я уже начинаю думать, что это произошло не со мной. Не будем поминать старое, это навевает тоску.

– Мне и вспоминать-то нечего, – вымученно улыбнулся я.

– Не отчаивайтесь, вы вспомните. Я уверен. Главное верить. И тогда вы обязательно найдете своих родных. Интересно есть ли у вас дети? На вид вам далеко за тридцать.

– Сомневаюсь. Если верить содержанию письма у меня осталась лишь сестра. Если у меня и были дети, то их уже нет. И я даже не могу оплакать свою семью, так как не помню их.

– Стоит ли оплакивать умерших, даже если ты их помнишь? Думаю, что им от этого не становится легче. Да и нам тоже.

Лишние слезы, лишние грезы, любил говорить мой отец. Правда, когда умерла моя мать, мои брат и сестра, он плакал. Сильно. Наверное, поэтому и грезил наяву, перенося свой больной бред на полотна. Но вот опять мы заговорили о смертях и грусти. Давайте уже сменим тему и насладимся вином.

– Давайте, – согласился я.– Расскажите лучше, как вы познакомились с лордом?

– О, – оскалил зубы барон, – это было так давно. Наверное, целую вечность назад. Мы были молоды тогда.