- Пожалеешь ведь, - молвил князь, отводя медовые очи от огня, - Много раньше, нежели тебе думается.
Фёдор с усмешкой пожал плечами.
- Авось, ты и прав, княже, - вздохнул юноша, вновь припав губами к фляге.
…
Дорога ли, али пойло, быстро сморили Фёдора. Он спал крепко, а когда открыл глаза уже слышал плеск вёсел. Над головой простиралось небо. Сказочная россыпь звёзд завораживала настолько, что юноша лишь спустя пару мгновений осознал, что натворил.
Басманов лежал на спине в лодке, и хотел было потянуться, но руки его были связаны за спиной.
В следующий миг юноша ощутил тяжесть на своей ноге – то был громоздкий камень, привязанный несколькими ремнями.
Фёдор сглотнул, продолжая смотреть на звёзды. Невольно его подбородок задрожал, а сердце заколотилось в жуткой лихорадочности.
Плеск вёсел стих. Раздался глубокий вздох Михаила.
Басманов всё вглядывался в драгоценную россыпь на небе. То было слишком щедро и бесподобно, чтобы быть взаправду, и Басманов отчаянно пытался заверить самого себя, что всё это – лишь сон.
Волны тихонько плескались о лодку.
- Я слышал, - произнёс Фёдор, сам ужаснувшись своего голосу, - что мореходы умеют читать на небосводе стороны света.
- Это ж кто тебе поведал? – протянул Михаил, поглаживая бороду, - То правда. Он там, видишь? Самая яркая. Вона там… а хотя, - князь отмахнулся с усмешкой, - к чёрту. Тебе уж это не успеет пригодиться.
Фёдор сорвался в горькой усмешке.
- Миша, прошу, я дам тебе присягу, слову вера, - пылко и горячо просил Басманов.
Юноша заметно задыхался.
- Федюш, Федюш, - молвил Михаил, и взвёл руку, будто бы пытаясь успокоить, - Давай, дыши главное. Всё славно.
Басманов изо всех сил пытался унять своё сбитое дыхание. Насилу смиряя всё внутри, Фёдор призвал всю свою волю, чтобы не поддаваться тому иступлённому жуткому страху.
- А теперь, голубчик мой, скажи-ка мне, - продолжил Михаил, поддавшись вперёд, - От тебе два расклада – первый таков: я от доброты душевной да от неча делать, так, между делом забредаю к твоему немцу погостить… Ты вообще слушаешь?
Фёдор часто-часто закивал головой.
На лице князя заиграла жестокая улыбка.
- Али оно что, - молвил Луговский, поглаживая бороду, - кто-то, ну, скажем, из давнишних твоих дружков, скажем, заплатил мне, чтобы добить тебя. От какой расклад тебе боле по душе?
Басманов стиснул зубы, мотая головой.
- Миш, прошу, пощади - бормотал сквозь сбитое прерывистое дыхание, - Сам ты видел, чего мне честь дороже жизни.
