Голод 2

Ты не упадешь, а станешь только сильнее, - прошептал я, в желании коснуться его волос, как врач, понимая, что это всего лишь лишние сантименты, которые в данном случае не давали совершенно ничего, кроме моего внутреннего чувства быть ближе к родной крови.

Неожиданно Генри дернулся во сне, хрипло застонав и запрокидывая голову.

- Генри… - как можно быстрее я выключил свет, перебираясь к нему, и осторожно снимая с него наушники, где все еще пели экзотически птицы, и журчала вода,- Генри, проснись.

Но он не открыл глаза, изогнувшись и издав душераздирающий крик.

Он кричал, задыхаясь так сильно и отчаянно, что вены на его шее выступили под кожей, и по холодным щекам текли слезы, когда я рванул к нему, не помня в тот момент себя.

- Спаси её!!!!!!

-Генри, проснись!...

- Умоляю, спаси её!!!!

- Генри, - это походило на беспамятство или галлюцинации, когда я дернулся вперед, ловя крепкое тело своего брата, не давая ему упасть с кушетки, и чувствуя, как его сотрясает крупная дрожь.

- Брат, помоги… - судорожно хрипел Генри, когда мы сползли на пол, обхватывая меня руками, не замечая, как я сам дрожал, сжимая в своих руках того, кого любил так же сильно, как своих родителей. Как мою Рози, - помоги….я убиваю её….каждую ночь…снова и снова я убиваю её…

- Всё в порядке, брат. Все будет хорошо, верь мне, - конечно, в тот момент Генри не видел меня и не понимал того, что я говорил от души, которая рыдала вместе с ним, - больше ты не убьешь её.

Встревоженный голос Ника раздался уже в кабинете, когда я судорожно понимал, что если сейчас он заглянет за ширму, то сможет увидеть мое лицо, благодаря голубым бликам от аквариума.

- Всё в порядке, Ник! Дай нам немного времени!...

- Ты уверен?..

-Да, мы справимся! Всё будет хорошо!

Ник помялся еще немного, прислушиваясь к тяжелому дыханию Генри, прежде чем наконец вышел из кабинета.

- Нам предстоит много работы, Генри…и ты должен быть очень сильным. Ради себя. Ради Сони."

"С того дня ежедневно Ник привозил Генри для терапии, ходя за дверьми, словно раненный зверь в клетке, пока мы углублялись все сильнее и сильнее в прошлое, убивающее моего брата…от него я узнавал о семье то, что не смог бы знать никогда.

И это убивало меня.