Голод 2

Хорошо, кажется, пока он не успокоиться, я не смогу донести до этого разума, поглощенного жаждой секса, хоть что-нибудь, поэтому, отрывисто выдохнув, я послушно нагнулась вперед, упираясь ладонями в кровать и чуть расставляя ноги в ожидании того, что же придумает мой Господин в этот раз в качестве наказания: будет терзать меня своим умелым языком, пока я не стеку на пол мокрой лужицей? Снова вставит в меня игрушки, опустившись на колени, чтобы убить меня своими губами? Или мы займемся самым безумным и необузданным сексом, пока мои глаза не начнут закатываться от усталости и полного бессилия?

Словно сумасшедшая, я тихо улыбалась, прячась за прядками волос, что спадали на мое лицо, довольная в тот момент тем, что Ричард стоял позади меня и не мог видеть кошачьей улыбки на моих губах.

Я словно ждала своей дозы валерьянки, а получила…"

"Острую боль, когда его ладонь со свистом опустилась на левую ягодицу, словно оставляя на коже ожог. Взвизгнув от неожиданности и растеряв всю свою радость от предвкушения чего-то нового и страстного, я рассерженно зашипела, пытаясь разогнуться и встать к нему лицом:

- Ну уж нет!!!! Второй раз я этого не потерплю!!

Вот только у меня ничего не получалось, пока я упиралась руками в кровать, чувствуя, как его ладонь давит на мою спину, толкая вперед и не позволяя мне поменять своего положения.

- Убери от меня свои гребанные руки!! -  вопила я, уже не стесняясь в выражениях, пытаясь сопротивляться и брыкаться, и закусывая губы от ошеломительной обжигающей боли, словно его рука была раскаленным утюгом, который приземлялся на мой бедный зад с высоты 20 этажа, каждый раз буквально выбивая весь воздух из легких.

- Отцепись от меня!!!!

В какой-то момент паника начала шевелиться внутри груди, потому что Рич не отвечал, не рычал на меня, обучая правилам поведения истинной сабы, он просто бил. Вкладывая всю свою силу, всю свою ледяную ярость.

Он не остановился, даже когда я распласталась на кровати, потому что трясущиеся руки были не в состоянии вынести вес моего содрогающегося тела. Я молилась, чтобы это остановило его, молилась, чтобы в нем проснулся МОЙ Рич, хороший Рич. Тот, который спасал жизни людей, а не калечил их своими собственными руками.

Только, кажется, бог не слышал ничего, что шепталось в этих стенах, пропитанных грехом и животной похотью.