Голод 2

- Как ты оказался здесь? – на лету кричала Кэти, таща меня за собой, потому что я постоянно оглядывалась на Саби, в ручищах Джейсона, что продолжала отчаянно отбиваться и вопить во все горло, что она не может уйти. Ее руки и ноги то и дело мелькали перед лицом свирепого мужчины, который в конце - концов взревел, тряхнув Саби, как мелкого котенка:

- Еще раз твои пипетки окажутся у моего лица или члена – вырву и сожру, поняла? Мелочь пузатая! Все вопросы и разговоры потом, сначала нужно вывести вас отсюда!

И мы снова бежали, петляли по каким-то коридорам и лестницам, пытаясь удалиться от звуков выстрелов, которых словно становилось все больше и больше.

Гул стоял в моей голове, и не хватало дыхания, когда на одном из поворотов Саби неожиданно закричала. И это не было криком ярости на поведение Джейсона и то, что ее по-прежнему продолжали тащить, словно игрушку. Это был крик, полный боли, от которого сердце упало в пятки и душа в миг заледенела.

Чувствуя, как кровь отхлынула от лица, мы с Кэти затормозили одновременно, врезаясь в огромное мускулистое тело Джейсона, который лишь глянув через плечо, принялся снова нас подталкивать вперед, словно погонщик овечек, пытаясь удержать сопротивляющуюся Саби, которая выла и кричала, задыхаясь от слез, потому что в одной из десятков комнат, двери которой были настежь распахнуты, на полу в луже крови лежал Люк…

Он лежал на спине, откинув голову назад и повернув ее в нашу сторону, и на пару ужасающих секунд мне показалось, что он мертв…Боже, так много крови! Она незримо вытекала из его живота, образовывая целое багровое озеро вокруг его тела.

- Джейсон, пожалуйста!! Мы должны помочь ему!! – повиснув на руках мужчины, я была готова кусаться, подобно Саби, которая просто билась в истерике, потому, что даже втроем с присоединившейся к нам Кэти, мы не смогли сделать с громилой Джейсоном совершенно ничего.

Люк не заслуживал этой смерти! Он не сделал ничего плохого, чтобы мы его просто бросили, словно бездомное животное!

-…бегите… -  прошептали бескровные губы Люка, когда скорее можно было прочитать по губам, чем услышать его невесомый голос в этом хаосе из приближающихся криков и выстрелов, и нашей истерии.