Голод 2

Скоро крики прекратились и из дома вышли хмурый Дэм, и Джейсон, на лице которого снова была каменная стена.

- В его доме не обитает никто, кроме его самого, крыс и тараканов, - сморщился Дэм, принявшись тщательно вытирать руки откуда-то взявшейся влажной салфеткой, - Я обыскал каждую комнату, каждый шкаф и кровать. Всё – куда он мог бы спрятать девушку в 1,5 метра ростом. Мы даже сломали пол на тот случай, если там был тайник. Везде только кучи протухшего мусора и тонна пустых бутылок из-под алкоголя."

"Я почувствовал, как обмяк Генри под моими руками, едва дыша.

Надежда исчезала с каждым мгновением все быстрее и быстрее, испаряясь, словно предрассветная дымка над океаном.

Глава 6.

- Но туда никто не заходил уже лет как 5 –7 это минимум, - кивнул Дэм.

- Он сказал что-нибудь? - еле выдохнул Генри, подняв свое бледное лицо на Джейсона.

- Ничего конкретного, - нахмурился тот в ответ, - Но зуб даю, что этот тип что-то знает. Мы не обсуждали при нем подробности пропажи Софии, и что её след потерялся у полицейского участка, но этот упырь знал об этом.

Воцарилась тишина, которую прервал неловко Ник, чуть кивнув в сторону дома:

- Ну он там хоть…живой?

- По твоему, я похож на больного, который хочет сесть пожизненно за смерть какого-то ублюдка?

- Похож!...

Я вздрогнул, когда Генри отрывисто выдохнул, полностью обмякнув, и Ник кинулся ко мне:

- Вот черт! Генри! Он отключился!

- Быстрее в дом!

В панике Дэм кинулся к нам, отбросив грязные салфетки, и подхватывая Генри, чтобы мы могли унести его в дом.

Мои ноги дрожали от ужаса и паники, даже не смотря на то, что я был врачом, и оказывать первую помощь было моей работой.

Мой брат едва дышал, был белее снега, но при этом горел, словно в огне.

Ему нужна была новая доза таблеток, отбирающих его сознание…и полный покой, о котором мы не могли мечтать.

- Идем, мясник гавайский! Тебя тоже нужно заштопать!

Это последнее, что я услышал от Ника, когда мы спешно занесли Генри в дом.

Она напоминала мне жуткое чудовище с сотнями острых клыков, которые вонзались в мое тело каждую секунду.

Эти острые клыки боли опаляли меня огнем, разрывая низ живота в кровавое месиво, и погружая в мир боли и ужаса, окрашенный в красно-черные тона, когда я стонала, кусая губы в кровь, и каталась по чему-то прохладному и пахнущему океаном, отчаянно прижимая свои ладони к пульсирующему животу.